В ней приказывалось Лыкову вместе с Титусом, вооруженными, приехать к вечеру в село, по возможности, незамеченными. И, конечно, привезти Дедюлину копии межевых бумаг из архива Дворянского банка.
Прямо из уезда статский советник заехал в ветхую запущенную избушку Гаврилы Ряхина. Тот, облаченный в суровую рубаху с кокетливыми синими ластовицами[113] (тоже труженик!), лежал на лавке и, несмотря на ранний час, тянул из ковша бражку. Ряхин явно относился к особому типу русского мужика, все более сейчас распространенному.
«Пашни меньше, зато простору больше; избы не крыты, зато звон хорош!»
– Кого еще принесло? – спросил он недовольно, увидав незнакомого барина.
– Можешь называть меня «ваше высокородие».
Мужик сразу вскочил и оправил рубаху.
– Виноват, ваше высокородие, не ждал таких гостей.
– Мишку Телухина вчера мертвым нашли. Что имеешь сказать об этом?
– Не могу знать! С ноября уж не видались… Баяли, утек он; а вишь, как обернулось. Однако, ваше высокородие, перед тем, как пропасть… то есть, значится, сгинуть, говорил мне Миха, что скоро будет богат.
Вот. В кабаке, грит, посидим…
– Богат? А на чем он сбирался разжиться, не сказал?
– Никак нет. Баял токмо, что богача одного подмикитил.
– А кого, не доложился?
– Не. Загадки строил.
– Он приятель твой был, Мишка-то?
– Ага. Вместях ходили в чужую клеть молебны петь.
– Что он был за человек?
– Словотер изрядный! Бывало, такую водотолчу разведет, что ого-го… За его языком не поспеешь босиком. Умел, редькин сын, чужому человеку мозгу набекрень свернуть.
Как говорится, боек, каналья, весь в поповский род пошел!
– Складно врал?
– Не то слово! В арестантском отделении скушно сидеть-то. Так он, бывалыча, такую муть намутит – все про часы забудут. Весело…
– А в камере с вами кто еще сидел?
– Разные люди были.
– А про клады там, особенно пугачевские, разговоры не заходили?
Ряхин озадаченно посмотрел на статского советника.
– Был там один, Колотило звали…
– Это который из цирка Чинизелли на спине выручку[114] унес?
– Тот самый! Знаете его, ваше высокородие?
– Как же, самолично арестовывал.
Извини, забыл представиться. Я – начальник нижегородской сыскной полиции Благово. Слыхал?
Гаврила окончательно смешался."
"– Вижу, что слыхал. Хочу я найти убийцу Телухина. Расскажи, что у вас там было с Ванниковым… то бишь с Колотилой. Ведь было что-то?
– Ну, однажды зашел разговор про клады. И Колотило сказал: «Вранье все это. Никаких кладов сыскать не можно; они все заговоренные.
