Больше всего Павла Афанасьевича раздражала тупость людей, облеченных властью. Он нахмурился, походил взад-вперед по берегу и сказал Львову:
– Давай досмотрим все до конца: рощу, выпасные луга, дом, и возвращайся в Нижний. А я на пару дней задержусь.
– Решил найти убийцу сам? От тебя-то он, конечно, не уйдет…
– Это и тебе полезно. Преступник где-то на селе. Ежели я переберусь в Питер, а он останется не разоблаченным – может еще наделать делов. Для тебя, как для будущего члена здешнего общества, это не может быть безразлично.
– И тебе хватит двух дней?
– Ну, я же не ротмистр Кузуб, в пять минут не управлюсь.
Львов уехал, а Благово приступил к розыску. Начал он с камердинера Архипа.
– Что ты сказывал насчет осенней истории с ограблением?
– Да к нам, вишь, на Дмитровскую[109] в дом залезли. Солонку серебряную сперли, ножи с ложками, у барина в кабинете насвинячили.
– Что именно украли в кабинете?
– Бог его ведает… В стол залезли, бюро взломали. Деньги, видать, искали.
– А почему вы решили, что это Мишка?
– Кому ж, окромя его, талагая?[110] Всю жисть по чужим карманам молебны служит. Он уже сидел за кражу шесть месяцев у вас в Нижнем. Шапку свою обронил, в кухне нашли. А главное – Исай Потапыч Городнов его видал, как он из окошка лез. Он потом это обществу и рассказал. Мишка понял, что его узнали, и в бега ударился.
– Да. Только до пруда и добежал – дальше не успел… Шапку оставил. А вид на жительство, с фамилией и приметами, заодно не обронил?
– Никак нет.
– Что за человек Городнов?
– Из наилучших в деревне! Справный. Завод по выделке кос имеет, семнадцать человек работников. Земли опять много. Сам не дюжит, так нанимает. Теперь вот на нашего барина мир поднял, что остров с капустником ихние, а не помещичьи. Мужики судиться хотят. Они богатые, а у нас и денег-то нету на суды.
Разговор прервало появление Дедюлина. Он был озадачен, даже растерян, а в руках держал бумаги.
– Ничего не понимаю, – сказал отставной кавалергард сыщику.
– Через два часа встреча с мужиками по мельнице с островом. Я решил перечитать арендный договор, и вот… Смотри, Паша, в конце абзаца приписано другими чернилами: «…с правом выкупа». А в другом месте: «Последний платеж знаменует переход титла собственности к крестьянской общине села Чиргуши». Но ведь это же подделка!
– Гм… Да, похоже на поздние приписки. Где хранился договор?
– У меня в бюро.
– В том, что осенью сломали?
– Да.
