Никогда не видела его таким! Тогда Саша и сказал про свою дочь: «Моя Варенька в один миг сделалась нищей» – и добавил: «Подлец Листратов!»
– Кто такой этот Листратов?
– Не знаю, он никогда ранее не называл эту фамилию.
– Что ж, не смею вас более отвлекать, – завершил беседу Алексей. И, вставая, не удержался – посмотрел-таки вниз!
– У вас очень красивые подвязки, – произнес он как можно ехиднее, желая отомстить фривольной бабенке за свои переживания.
– Спасибо. Я заметила, что они вам понравились.
Хотите посмотреть еще?
И мадемуазель Бриньяк, не дожидаясь ответа, потянула вверх трен своего платья, открыв ноги чуть не до колен. Окончательно смущенный Лыков позорно сбежал из гостиной под насмешливый хохот гувернантки. В доме лежит ее зарезанный любовник, пахнет ладаном и бубнит пономарь, а она гогочет! Вот нация!
Раздосадованный сам на себя, титулярный советник вернулся в полицейское управление. На его столе лежали две бумаги. Одна – донесение о том, что камердинер Тронов посетил кого-то в доходном доме фон Ранненкампфа.
Вторая бумага оказалась справкой из части о жильцах, проживающих в упомянутом доме. Пятая строка сверху гласила: «Личный почетный гражданин Мартын Риммович Листратов».
Титус сидел в общей комнате и грыз баранку, когда Алексей вылетел из кабинета, на ходу запихивая за ремень свой «веблей».
– Яша, за мной с оружием!
Титус выплюнул баранку, схватил револьвер и побежал следом за Лыковым.
Лакей постучал в дверь и бодрым голосом доложил:
– Ваше степенство! К вам опять утрешний дедушка!
– Иду, – ответил сиплый голос.
Послышались быстрые шаги, повернулся в замке ключ, и дверь открылась. Лыков тотчас же шагнул внутрь и без почтения ухватил жильца за ворот халата.
– Что такое? Вы кто? – опешил тот.
– Сыскная полиция, господин Листратов. Пришли побеседовать.
– О чем это?
– Не о чем, а о ком. О Нефедьеве и Обыденнове.
И Листратов сразу сник.
Сыщики быстро осмотрели занимаемые им комнаты, но никого более не обнаружили.
Алексей внимательно взглянул на личного почетного гражданина. Тот оказался крепким еще мужчиной пятидесяти с лишним лет, лысым, бритым и с маленькими злыми глазами.
– Подождите меня в коридоре, я переоденусь и выйду. В полиции у вас и побеседуем.
– Сейчас, разбежались! – засмеялся Титус. – Сначала мы тут все осмотрим. Ну-ка, что за бумажка?
И вынул из лежащей на столе книги закладку.
