Летающую самоделку несложно изготовить даже в обыкновенном гараже, было бы из чего и, были бы преданные малой авиации энтузиасты. Спустя неделю после Переноса первый мотодельтаплан, сердцем его послужил низкооборотный четырехтактный двигатель с воздушным охлаждением от мотоцикла «Урал», протарахтел в городском небе. А окрыленный успехом коллектив самодельщиков приступил к строительству более серьезного аппарата. Благо в технической библиотеке вертолетного отряда нашлись чертежи «старых» самолетов, авиационные справочники и учебные пособия, а в городе – автомобильные двигатели мощностью от 100 квт и выше и дюраль для основных силовых элементов.
В планах были самолеты, а точнее гидросамолеты, с двумя двигателями, способные летать долго и без аварий, не нуждаться во взлетной полосе и нести серьезную бомбовую нагрузку.
С удочкой и ведром в руках, Иван Савелович толкнул ногой свежеокрашенную дверь подъезда, со скрипом провернулись ржавые петли. Протиснулся боком из полутьмы подъезда на улицу. По глазам наотмашь ударили солнечные лучи.
На миг зажмурился. Зеленела молодая трава на газонах. На деревянной скамейке у подъезда в расслабленной, даже несколько вальяжной позе расположился сосед из полуторки (однокомнатная квартира – южноуральский диалект русского языка) напротив – энергичный пузан в спортивных штанах и линялой майке на пару лет постарше: Юрий Александрович. В тонких, выцветших от прожитых лет губах, дымила сигарета. Человек он был основательный: квартира, машина, гараж и садовый участок с домиком, словом, все как положено.
Особенно он гордился тем, что полжизни проработал сварщиком высшего – шестого разряда на моторном заводе, где славился качеством шва и веселым нравом. Работал бы и дальше, но подвело здоровье. После инсульта вышел по болезни на пенсию. С тех пор речь окончательно так и не восстановилась и при разговоре он заикался, особенно когда волновался. Но это совершенно не мешало, словно проклятому, пахать в саду и вести активную жизнь.
– О! др-ружище! П-привет С-савелыч! – расплылся в слегка перекошенной улыбке сосед, подвигал пальцами, словно разминая их и протянул черную от въевшейся смазки, обветренную и жесткую, как деревяшка, руку, – Чего это ты с пустым ведром! Не хорошо.
Это… неприятность будет!
– Сейчас пустое, вернусь полное будет, на рыбалку иду, – Иван Савелович пожал руку и улыбнулся в ответ.
– Че, – оживился сосед, – значит правда, что р-рыба прет со страшной силой?
– Говорят… вот, хочу рыбного супчика жене привести.
