— Не похоже, судя по словам Риты, он лишь исполнитель.
— А кто тогда главный злодей? — задалась я вопросом.
— Вот завтра и узнаем, — Дик неожиданно наклонился и чмокнул меня в нос, — а сейчас все ложимся спать."
"— А может… — неуверенно пробурчала я. Ужасно не хотелось оставаться одной. Завтра мы сами, добровольно явимся на встречу с врагом. Что там будет, как всё пройдет, неизвестно. И мне совершенно не хотелось снова увидеть расфуфыренного Родицита в окружении декольтированных дам, и еще меньше хотелось услышать о войне.
Судя по всему, мужчинам тоже было не по себе, но они не подавали виду. Дик понятливо вздохнул и растянулся рядом, поверх одеяла. Я благодарно уткнулась носом ему в плечо. Лари хмыкнул и лег с другой стороны. Малыш потоптался в ногах и, сладко зевнув, свернулся клубком, как кошка. Я уплыла в сон, в этот раз без видений и кошмаров.
Проснулись мы рано. Мужчины ушли умываться по своим комнатам, а я осталась наедине со страхами и неуверенностью. Разве я могу чем-то помочь? А если мы появимся не рядом с двойником, как планировали, а в другом конце зала, и сразу схватить предателя не получится? Завяжется драка, и я буду лишь обузой.
Встряхнув головой, я отправилась умываться. От переживаний ничего не изменится, а мой испуганный взгляд не добавит мужчинам уверенности. Ритка, соберись!
На кухне меня заставили поесть. Кусок не лез в горло, но я старательно жевала бутерброд. Разговор не клеился, и в какой-то момент я поняла, что мы все просто сидим, уставившись в тарелки.
Один Эль откинулся на стуле и как ни в чем не бывало пьет чай.
Когда с завтраком было покончено, мы бросили посуду, как есть, и поднялись в библиотеку. Говорили о предстоящем. Немного скорректировали план, и теперь мы перенесёмся не сразу в церемонный зал, а всё-таки в пустой (по прикидкам Дика и нашей карте) кабинет, чтобы иметь возможность осмотреться. Потом Дик должен убедить ключевых людей в том, что он — это он, а двойник на троне — самозванец. Эль в это время колдует и не даёт тому нам напакостить.
Лари выражает поддержку и признание личности правителя от лица соседнего народа. Ну а я просто держусь поближе, ни во что не влипаю и не паникую. Меня бы здесь оставили, в безопасности. Но я же изведусь от неизвестности! И потом, не известно, где безопаснее — в пустом доме, где нас пытались отравить, или рядом с живым Хранителем. Последним аргументом стало заявление Эля, что он без меня никуда не пойдёт. На том и сошлись.
