После чего откинулась на спальник и от усталости почти сразу отключилась.
***
Разбудил меня приглушенный рык. Ночь уже опустилась на лес, костер догорал, и я, сонно щурясь, подбросила в него пару головешек. Рык повторился. Был в нем какой-то надрыв и такая боль, что сердце болезненно сжалось в груди. Не знаю, что меня подвигло, но я подхватила фонарик и отправилась туда, откуда доносился отчаянный крик животного.
Было темно, и уже через минуту ходьбы по ночному лесу я обругала себя за глупость. А раздвинув густые кусты, оступилась.
Нога поскользнулась, и я покатилась вниз. Проклятые овраги. К счастью, катилась я недолго. Привстала, отряхнулась, ворча под нос. А потом заметила горящие в темноте глаза. Сердце всполошилось, я громко вздохнула от неожиданности. Не отрывая взгляда от страшных глаз, я на ощупь отыскала фонарик. Свет выхватил из темноты клыкастую пасть хищной кошки.
Еще сильнее испугаться я не успела. Кошка лежала на земле, громко дышала, нападать явно не планировала. Она вновь рыкнула, жалобно, болезненно.
Я заметила, что шерсть ее свалялась, у уголков глаз собрался гной. Кажется, животное страдало от боли. И умирало. Почему-то я в этом не сомневалась, знала, что кошка проживает свои последние минуты.
– Ты звала? – осмелев, я подошла к ней.
Погладила пушистую макушку. Глаза защипали слезы жалости к бедному животному. Кошка зажмурилась, словно от удовольствия, чуть приподнялась, раздвигая передние лапы. Тогда я и заметила, что к кошке жмется маленький котенок – ее детеныш.
Она нагнулась, потрепала носом детеныша, что-то проурчав, наверное, слова прощания.
– Я позабочусь о нем, – пообещала, осторожно подняв малыша на руки.
Кошка прикрыла глаза, словно благодаря за помощь, после чего ее голова медленно опустилась на землю, а дыхание замерло. Котенок жалобно запищал, вцепившись маленькими коготками в мою руку. Я провела ладонью по мягкой шерсти малыша, прижала его к груди, пытаясь успокоить. И он затих, уткнувшись мордочкой мне под мышку. Странный мир и удивительный.
/Дракон/
– Долго еще?
Ярость кипела в груди Дайроса, буквально выводила из себя, несмотря на то, что с момента ухода девчонки прошло больше трех часов. Он до сих пор не мог поверить, что так легко попался. Не воспринял девушку всерьез. Подумаешь, вырубила пьяных разбойников. Кто же мог подумать, что она приставит меч к его горлу?
– Ты спрашивал пять минут назад, – проворчал Аркарион, продолжая свое нелегкое дело.
– Ты не ответил.
