С корнем, чтобы больше не чувствовать к нему ничего. Не помнить, забыть. Сейчас казалось, что уже ничего не поможет. Боль сковывала по рукам и ногам, не давала вздохнуть полной грудью и сдавливала сердце шипами, разрывая его на части.
– Мне жаль, Лалиэн. Я знаю, ты любила его.
– Знаешь? – испугалась.
– Догадывался, – исправился Дайрос, но, кажется, только для нее. Он подошел к ней и присел на траву рядом. – Как ты себя чувствуешь? Он тебя… – Дайрос замялся, кажется, не зная, какие подобрать слова.
– Нет-нет! – Лалиэн даже подалась корпусом к Дайросу.
Если он будет подозревать ее в связи с другим мужчиной, то все кончено. Ее жених всю жизнь будет считать ее падшей, шлюхой.
– Даже если было, не скрывай. Я не собираюсь осуждать тебя за любовь.
– Не было. Спасибо, Дайрос, что не думаешь обо мне плохо.
Лалиэн придвинулась к нему, коснулась его ладони, пытаясь получить такую необходимую в эти мгновения поддержу. Дайрос приобнял ее за плечи, поняв все без слов.
– Все будет хорошо, – он осторожно провел ладонью по ее волосам.
Эта ласка человека, которого она по сути обманывала, стала последней каплей. Слезы хлынули из глаз. Вцепившись пальцами в доспех на груди Дайроса, она оплакивала свою первую слепую любовь к мужчине, который появился в ее жизни, чтобы однажды предать.
Глава 46
/Дракон/
Рано утром они снялись с лагеря и отправились в путь. Кириан ехал связанным позади, окруженный всадниками Драко. Дайрос держался впереди отряда рядом с Лалиэн. Боялся сорваться и избить предателя.
По его вине погибли их товарищи, не говоря уже о том, что он запудрил голову Лалиэн. Любил? Вряд ли. Когда любишь, не предашь. Да, наверное, он бы мог понять Кириана, его верность своему народу. Но не хотел. Просто не желал представлять ситуацию, когда на одной чаше весов будет долг, а на другой любимая женщина.
Решение разделить отряд далось нелегко, он переживал за Аркариона и за Александру. Они потеряли много крови. Кроме того, сам факт того, что Лекс вновь применила заклинание, которое не могло быть ей известно, говорил о том, что в ситуацию вновь вмешался Безликий.
И лишь после пробуждения Лекс станет известно, каковы последствия этой помощи.
– Лалиэн, – позвал он тихо.
Девушка вздрогнула, словно вынырнув из омута тяжелых мыслей. Подняла на него глаза, красные и опухшие от слез. Прошлый вечер стал для нее тяжелым испытанием. Подлец посмел соврать ей о том, что все они погибли. Хотя, он так и думал.
