Она подскочила на ноги, но ее порыв остановили такие родные и знакомые объятия. Ривен притянул ее к груди. Сжал так сильно, что несколько кратких мгновений она не могла вздохнуть. А потом он повел ее подальше от костра.
– Куда? Что происходит, Ривен?! Я не понимаю! Почему Дайрос… – она замолкла, когда за спиной раздался глухой вскрик Кириана. – Подожди! Кириан же…
– Он предал нас, – короткий ответ брата прозвучал хлестко, словно пощечина.
Лалиэн вздрогнула, задохнувшись.
– Этого не может быть… Это ошибка, – зашептала она, пока пыталась рассмотреть ясно происходящее.
Уже то, что он соврал об их смерти вызывало подозрения. Но ведь он мог не знать, что они выжили.
– Не ошибка. Я собственными глазами видел, как он пускал в нас стрелы.
– Что с остальными? – испуганно спросила Лалиэн, не в состоянии представить описанную братом картину.
– Погибли Энтир, Вайрес и Кейрен. Остальные живы. Лекси применила магию самопожертвования, чтобы всех спасти.
Лалиэн громко ахнула. Этот вид магии был почти утерян, он хоть и спасал других, но требовал жертв.
Говорят, лишь впервые произнесенное заклинание залечивает и раны заклинателя. Но как ни бились ученые-маги, не смогли добиться того, чтобы и последующие прочтения вызывали регенерацию. Александра не могла знать слова заклинания. Значит ей их подсказал Безликий.
– Как она? – Лалиэн вздрогнула, когда за спиной раздался новый вскрик Кириана.
– Не знаем. Она была без сознания, когда мы отправились за тобой.
Кириан глухо зашипел, и Лалиэн больше не выдержала, развернулась и рванула к лагерю.
Она ожидала застать сцену избиения. Но ошиблась. Дайрос вздернул Кириана на колени, как только завершил связывание его рук за спиной. У костра Лалиэн заметила незнакомых воинов с выбитым на доспехах гербом Драко. Но их увел незнакомый молодой маг, создав вокруг лагеря полог тишины.
Кириан выпрямился, рыча сквозь стиснутые зубы. Из уголка разбитой губы текла кровь, а на скуле назревала гематома. Но синие глаза потухли, когда он взглянул на Лалиэн.
– Это правда? – спросила Лалиэн. – Ты предал нас?
Лалиэн понимала, что брат не будет врать. Но сердце ныло, его разрывало болью предательства. И так хотелось верить, что все это ошибка. Она ведь безоговорочно верила Кириану, делилась мечтами, сокровенными мыслями. Он постоянно находился рядом, защищал, наставлял. И любил. Он сам говорил, что любит ее.
– Я не предавал свой народ, – ровно ответил Кириан.
На секунду затопило облегчение. Не предавал. Это ошибка.
