Мы отмывали от ила полы столовой, оттирали стены, сгребали обломки в одну большую кучу. Мистер Гарсия обходил школу, составляя список, что необходимо починить. Потом соорудил из верёвок и валиков лебёдку и с помощью нескольких учеников второго года обучения вытащил похороненный под водой быстроходный школьный катер.
Я с тяжёлым сердцем собирал в пальмовой рощице оборванные листья – они пригодятся нам, чтобы сделать новые крыши для хижин, – и то и дело поглядывал на Шари. Они с Блю сидели на пляже, смотрели на море, сжимая в руках кулоны в виде трёх дельфиньих плавников, и ждали, когда вернётся с вестями наш летучий отряд.
Время от времени я ненадолго молча присаживался рядом с Шари, пока меня опять не звали работать (обычно кто-то из учителей). Что же случилось с Ноем? Он просто обязан быть жив! Но я знал, что дельфины вполне могут утонуть. Сообщил ли уже кто-нибудь родителям и подруге Ноя Холли, что он пропал?
Ближе к обеду вернулась Финни, синеволосая девочка-оборотень, и бросилась ко мне.
– Как ты? – спросила она и обняла меня не менее крепко, чем до этого я обнял Шари.
– Ничего, – ответил я и рассказал ей о Ное и ущербе для школы. Ветер был таким сильным, что ожерелье из акульих зубов, висевшее у входа в мою хижину, я обнаружил на верхушке пальмы. – А ты как?
– Было очень страшно – мы, правда, пережидали ураган в крепком доме, но думали, что ветер в любой момент может высадить окна. Я перепугалась не на шутку. – Финни протянула мне мой рюкзак. – Вот твои вещи. Ты забыл отключить телефон… Вчера связи всё равно не было, но сегодня он уже дважды звонил.
Я поблагодарил её и удалился в спокойное место проверить сообщения. Родители прислали эсэмэс – хоть что-то. Джонни хотел узнать, всё ли у меня хорошо; я тут же перезвонил ему и рассказал, что произошло. Потом растерянно уставился на номер второго звонившего – Рокет, оборотень-крыса из моей бывшей школы в Либерти-Сити, самом неблагополучном районе Майами. Я уже сообщил ему, что с дополнительными занятиями в нашей школе для оборотней ничего не выйдет, – он что, собирается меня за это упрекнуть? Уговорить меня спросить ещё раз? Или вызвать у меня угрызения совести? Ведь это благодаря его бабушке нам с Джонни удалось снять квартиру.
Кармен, акула-молот, прокричала:
– Тьяго! Подержи-ка вот тут, пока это барахло мне на плавники не свалилось!
И вот я уже снова вкалываю. В общем-то, Кармен неплохая, подумал я. Обычно она только тем и занималась, что читала всякие журналы о фитнесе да тренировала мускулы.
