Её друзья кивнули. Крис рассудительно сказал: – Я с вами.
Шари повернулась ко мне, пристально глядя на меня карими глазами:
– Тьяго, как насчёт тебя?
– Я… – начал я и сглотнул. Я всего несколько недель назад узнал, что я тигровая акула – а теперь в такую экстремальную погоду плыть в открытое море?!
Но Фаррин Гарсия и другие учителя не сказали девочке-дельфину, что это безумная затея, все ждали моего ответа.
– Давай, старина! – воскликнул Ной. – Мы не бросим тебя на произвол судьбы. Ты же акула – тебе даже не придётся подниматься на поверхность, чтобы дышать.
Наверное, потом ты скажешь, что это напоминало катание на американских горках.
– Не уговаривай его, – сердито одёрнула его обычно такая тихая Блю. – Я как-то раз пережила шторм в Карибском море в дельфиньем обличье. Единственный способ по-настоящему обезопасить себя от такого – это оказаться как можно дальше.
– Это правда, и вы допускаете ошибку, скажу я вам, – объявила мисс Уайт и обратилась к моей лучшей подруге: – Шари, ты ещё не знаешь, как могущественна природа.
В большом каменном здании можно укрыться на время урагана… Но в море вы в его власти. – Я сразу мог бы сказать, что уговаривать Шари бессмысленно. Если она что-то втемяшит себе в голову, её не переубедить. Поэтому мисс Уайт обратилась к директору: – Джек, ты действительно собираешься ей это разрешить?
– Алиша… Думаешь, я смогу не пустить дельфина в воду? – ответил он вопросом на вопрос, а мистер Гарсия добавил:
– Я, конечно, предпочёл бы спросить ваших родителей, но понятия не имею, где они сейчас плавают.
Мне удалось связаться только с родителями Ноя: они не успеют вовремя его забрать и просили нас о нём позаботиться.
Мою любимую учительницу, похоже, раздирали противоречивые чувства.
– Тогда я буду сопровождать группу, которая собирается переждать шторм в море, – решила она наконец, и я благодарно посмотрел на неё. Хорошая мысль – меня она очень успокоила.
– Финни… А как ты? – Мне вдруг захотелось узнать, что будет делать наш оборотень-скат.
– Суша или море?
– Суша, дружище! – ответила Финни, накрыв мою руку ладонью, и вздохнула. – Мой отец – он полицейский, помнишь? – не знает, что мы с мамой оборотни, и наверняка потащит нас в какой-нибудь бункер. Папу удар хватит, если он не убедится, что мы в безопасности.
Шари по-прежнему неотрывно смотрела на меня и ждала ответа. И я вдруг сам удивился, как мне вообще взбрело в голову остаться на суше. Я хотел быть с ней – всегда и везде.
