Автор так поступил из-за того, что собственно достоверных научных практически значимых сведений по славянскому язычеству практически нет, если выводить за рамки кабинетное мифотворчество и неоязычество. Даже широко известный эпизод летописи про идолов, установленных Владимиром в Киеве, является по А. А. Шахматову (1908: 139) поздней вставкой, то есть, образцом кабинетного мифотворчества.
Часть 1
Глава 7
166, июль, 16
Неждан сидел на бревнышке и точил топор.
Железный[1].
Устало и как-то равнодушно. Словно робот.
Вжик-вжик. Вжик-вжик.
Слушая очередную байку в исполнении Вернидуба, что расположился рядом и тоже трудился — осваивал технику изготовления кремневых поделок. На обломках. Заодно формируя разную мелочевку. Кремня в округе было мало, даже очень мало, и им обоим хотелось выжать из сырья максимум…
Прошел месяц с того вторжения лося. И все это время парень рвался вперед, словно за ним гнались черти с вилами. Оттого если и не выгорел, то очень устал. Прежде всего психологически. Что легко читалось во взгляде.
В здешних местах никто никуда не спешил.
Да, легкость на подъем ценилась. Но дела делались размеренно и неспешно. Чтобы не надорваться и не истощиться. Исключая, пожалуй, только суету с посевной да жатву. Там — да, все бегали в мыле. В остальном же старались бережно к себе относится и к своим силам.
Такое поведение проистекало из комплекса причин. В первую очередь из-за систематически плохого питания[2]. Неждан же сумел это ограничение обойти. Вот и пользовался.
Каскад рыбных ловушек обеспечивал потребности и его, и Вернидуба, и Мухтара, ну, то есть пса.
Как того звали раньше — бог весть. Парень дал ему первое пришедшее в голову имя, припомнив фильм из старой жизни. В конце концов пришлый пес может и на необычную кличку отзываться. Почему нет? Тем более что это пес ведуна.
Так вот, рыба.
Ее хватало.
Они этих чешуйчатых кушали столько, сколько хотелось. С запасом. Еще и отпуская излишек регулярно.
Клетчатку, витамины и сахара добывали из рогоза и лопуха[3], которых росло в округе довольно много.
Ну и из других травок. Даже ряской порой не брезговали. На вкус она была как шпинат, то есть, безвкусная зеленая бурда, но полезная вроде.
Ягоды еще, но мало. Не росли они поблизости, как и грибы.
В комплексе это давало удивительный эффект — и сам Неждан, и Вернидуб, и Мухтар жрали «от пуза». Не тратя особых сил и времени на добычу еды. И высвобождая массу времени на другие дела, да еще и в энергичном ключе, на что теперь хватало сил.
