И все же я откликаюсь. Не я, моя женская суть. Ласково и почти нежно сходится платье. Мимолётная забота. Как же я скучала по ней. Нет в мире ничего слаще, чем почувствовать себя той, о которой пекутся всем сердцем. Такие касания ни с чем спутать нельзя. И все же я не готова ни ответить на них, ни сполна насладиться. Просто, наконец, чувствую себя женщиной. Позабытое и столь желанное чувство. Спасибо, Далет, что напомнил.
— Исполнено, — выдохнул он в мой затылок.
— Благодарю, — как можно холодней ответила я.
— Госпожа, дозволено ли мне будет обратиться к вам с просьбой? Я был бы безмерно благодарен вам за…
— Потом! — нащупала я ногой ботинки. И эти на молнии. Да что ж такое-то! Еле втиснулась, похоже, что дом ошибся с размером. Откуда он вообще добывает все эти вещи?
Бегом вылетела из спальни, уже на лестнице, ступени которой играли похоронный марш, натолкнулась на Сашку.
— В городе нет ни одного агентства недвижимости, ты представляешь?
— Твоя мать!
— Настен, ну зачем ты так грубо говоришь.
Съеду я, только дай время. Ну, хоть денёк.
— Твоя мать!
— С позиции лингвиста правильнее было бы сказать: «Твою мать!» Мат совсем тебе не к лицу, Настен. Давай без него обойдёмся, ладно?
— Саша! Я ещё даже не начинала ругаться. Твоя мать!
— Твою мать, — поправил меня он снова, чем окончательно разозлил, — Не умеешь, так и начинать не стоит.
— Галина Николаевна пришла к нам в квартиру! Она где-то добыла ключ.
— Я рад, что ты снова говоришь, «к нам».
Что?! — схватился он за горло так, будто я его придушила. Впрочем, до этого не так далеко.
— Твоя мать!
— Полностью согласен с таким выражением чувств.
— Не перебивай! Твоя мать решила, что эльфенка родила я! От тебя, Саш!
— Я тоже так вначале так подумал."
"— Идиотизм заразен или передается по наследству вместо фамильного серебра?
— Что будем делать? Мама видела ушки? Сразу же понятно, что этот ребенок не мой. И даже не твой.
— Уши? Понятия на имею. Бежим. Может, ещё удастся перенаправить торнадо!
Сашка было запнулся.
И тут мы увидели Аньку с бастардом, оба выходили из комнатки под лестницей.
— Их будет не жалко. Почти, — принял решение Саша.
— Пожертвуем малым. Согласна, — шепнула я в ухо бывшему и залилась соловьём уже в голос, — Анджей, дорогой, я так рада тебя видеть. Анечка, тебе хорошо спалось? Никто не мешал?
— Я тааак выспалась! Как никогда в жизни.
— А ты, Анджей?
— Полночи провел за книгой.
