Я в детстве тоже ненавидела прополку… — прошептала я в ответ.
И подумала, что у Баэра было тяжелое детство. Много работы в Саду — это вам не шутки! Особенно если приходится заниматься ею вместо велосипеда и лазания по деревьям. Впрочем, у меня с этой точки зрения детство тоже было непростое. Моя бабушка умением «отправить на грядки» не уступала Грасерии. Уверена в этом.
***
— Ну уж нет, ты мужчина! А значит, ночевать со мной не будешь! Я стесняюсь… А то, знаю, прикинешься маленьким невинным котеночком и думаешь, что все нормально.
А на самом деле — видела, каким ладным мужиком ты можешь быть! Давай, иди спать в другое место! И мне наплевать, какие там у тебя распоряжения от Темного…
— Му-у-р! — заявил Борси, услышав про «ладного мужика». В сущности, да, весь день он был ладным мужиком с усами, то есть провел его в своей человекообразной ипостаси. Только на время обеда я разрешила ему побыть тигром.
…Который съел почти все бутерброды, принесенные Грасерией. И курочку под маринадом тоже съел бы без остатка, лишив нас с Баэром заслуженной пищи.
Если бы Темный не отправил его поохотиться.
На кого у нас тут охотится Борси, я не знала. И, в общем-то, тогда было недосуг узнавать — работы, несмотря на все наши усилия, оставалось еще много. Продолжали впахивать до самой темноты.
Пару раз, кстати, Баэр (нужно отдать ему должное!) подходил ко мне, без спроса брал за руку (паразит, от его прикосновения предательские мурашки разбегались по всему телу!) и снимал усталость.
Но вскоре она возвращалась, все же работа Хозяйки — это вам не «козявки на морозе щелкать», как говорит моя Ксюша!
Теперь я, едва живая, готовилась ко сну. С ужасом думала о том, что завтра — «экзамен». А еще о том, что скоро наверняка явится Майдор требовать байки про Землю, обещанные ему по договору.
И к этому моменту нужно избавить от Борси.
К тому же вот явится он, а у меня сил нет вообще. Мне бы поспать. Желательно суток двое… Какие уж там байки.
Иными словами, я отчаянно пыталась избавиться от нашего котика.
Выталкивала эту пятнистую тушу (обратился красивым леопардом) в дверь, ссылалась на женскую скромность.
Но вредный кот одним боком ластился ко мне, а другим упрямо подпирал дверь и старался протиснуться внутрь.
— Всех зайцев в округе изведу! — пригрозила я (блефовала, конечно). — Не на кого охотиться будет!
— Мя-у-у-ррррррр! — ответил Борси, поглядел на меня с осуждением, но попыток проникновения не оставил.
