Пусть радуются без нас.
— Правильному человеку, порядочному и доброму сама судьба помогает, — в спину врезается голос матери. — Оленьке все жизнь подарит. Она заслужила. А у Виктории, как ни крути, а гены ее гулящей мамаши дают о себе знать, — выдыхает воздух со свистом. — Сколько проблем с ней с детства было. Да и сейчас в жизни места себе найти не может… Неправильные ориентиры у нее.
Глава 5"
"— Молчи, Галина! Мы договаривались! — шикает на нее отец.
— Мама, прекрати! — шипит Костя.
— Галина, зачем вы так? — в голосе Дениса возмущение.
— А я что! У меня же сердце за нашего демоненка болит! — жалобно всхлипывает мать.
— Не надо! Пусть не болит! Давайте радоваться! Мы все сегодня собрались! Повод невероятный! Есть что отметить! — останавливает их спор восторженный голос сестры.
— Ты права, ангелочек! — тут же соглашается мать.
— Мам! — Агата дергает меня за руку.
— Да, бусинка?
— О чем бабушка говорила? Она же твоя мама? — смотрит на меня, склонив голову набок.
Вопрос дочери ставит в тупик.
Не хочу врать. Но и правду пока рассказывать ей рано. Да и время и место не подходящие.
— Мы дома обо всем поговорим. Хорошо? — стараюсь выглядеть расслабленной.
— Хорошо, — Агата кивает. — Мамочка, не переживай.
Дочь не обмануть, она с ранних лет улавливает мое настроение. И я всегда чувствую, если ей больно. Даже если в этот момент нахожусь далеко от дочери. Связь у нас очень крепкая.
— Постараюсь, — прижимаю дочь к себе, утыкаюсь носом в ее волосы.
Так мы и сидим, обнявшись на диване.
Галина мне не родная мать. Я это знала всегда. Она мне это напоминала, сколько себя помню. «Демоненок, ты вся в свою гулящую мать, если не начнешь слушаться, пойдешь по ее стопам!». «Я тебя приняла как родную кровиночку, ты должна быть мне благодарна, я ты снова меня расстроила». Подобные фразы звучали очень часто в нашем доме. Особенно когда папы не было дома. Галина никогда не работала, занималась детьми и домом. Отец обеспечивал семью. При нем она вела себя сдержанней, говорила, что она моя мать, потому что вырастила, отдала всю себя.
А я видела, как мамы относятся к моим подругам, вот там была материнская любовь. Я же остро чувствовала себя чужой. С этим ощущением и выросла.
Про свою родную мать я знаю мало. Она исчезла из нашей с отцом жизни, когда мне было пять месяцев. Она злоупотребляла алкоголем, была бывшей стриптизершей и вела весьма разгульный образ жизни. Так в один голос говорили и отец, и Галина.
