Комната жуткая. Грязно-зеленые стены с облупившейся краской, затхлый, удушливый запах. Металлическая кровать, грязный матрас, рваное одеяло. Покосившаяся тумба, на которой стоит пластиковый стакан с мутной жидкостью. Зарешеченное окно, у которого стоит табуретка.
На ней сгорбившись, сидит женщина в черном платке.
Она медленно поворачивается к нам.
Когда вижу ее лицо, не удается сдержать эмоций и с губ срывается жалобный стон.
Глава 33
— Что с тобой сделали? — шепчу, едва шевеля губами.
На меня смотрит старушка с перекошенным лицом.
Безумные глаза и печать боли на лице. Маме ведь за пятьдесят, а выглядит она как восьмидесятилетняя старуха. Но даже не морщины пугают, а искривленный страданиями рот, одна бровь ниже другой, один глаз опущен.
Мама смотрит сквозь меня. Будто не видит. Не сразу понимаю, что ее внимание привлек Денис, который стоит в стороне.
— Ты! — вскрикивает пронзительно. — Еще не помер! — скалится, обнажая два передних черных зуба.
Она начинает дрожать, тыкает в Дениса пальцем и визжит.
— Тише. Катерина, — делаю шаг к женщине. Хочу ее успокоить. Не знаю как.
Я растерялась. Как себя вести? Ведь если она продолжит, нас просто выгонят.
Она не слышит мня. Очень медленно надвигается на Дениса.
Оглядываюсь. Он тоже сбит с толку. Не знает, как реагировать.
— Катерина, мы с вами не знакомы. Вы ошиблись, — Денис говорит мягко.
— Ты душу продал! Зачем ты пришел? Снова меня изводить?! — из глаз льются слезы.
Она подходит к Денису, хватает его за щеку скрюченными пальцами.
— Я привел вашу дочь, — он пытается осторожно убрать ее руку. — Катерина, мы не желаем вам зла.
— Мама, — всхлипываю.
Лишь раз и то случайно я увидела фотографию своей матери. Когда мачеха наводила порядки на антресолях, из альбома выпал маленький снимок очень красивой, улыбающейся женщины. Мне было лет пять, я подняла его и с интересом стала рассматривать.
— Кто это? — поинтересовалась у Галины."
"— Твоя гулящая мать, — женщина злобно фыркнула. Забрала у меня из рук снимок и разорвала его на мелкие кусочки.
— Зачем! Не надо! — я плакала от дикой обиды. Мне так хотелось забрать ту фотографию.
Глядя, как маленькие кусочки фото падают на пол, я испытывала первую в жизни дикую боль. Словно мое сердце рвали.
— Я твоя мать! Запомни! — крикнула. — А эта! Эта тебя бросила. Ты ей не нужна. А я тебя воспитываю! — она аж побагровела от злости. Кто я?! — дернула меня за косичку.
Я молчала, продолжая сквозь слезы смотреть на разорванное фото на полу.
