Рен с сомнением посмотрел на Коричник, дотронулся до ветки.
– Хрустальный. Впервые такой вижу, за последнее время в нашем лесу стали появляться растения не из этих мест. Хлебное дерево переместилось, сейчас вот это… Как называется? Коричник? Ты уверена, что тебе нужны именно эти кусты?"
"– Уверена, я сразу узнала. Листья, смотри, какие интересные, если потереть, появится тонкий приятный аромат, и растёт так плотненько, этим стволам года два-три, самое время рубить и делать корицу. Нет, всё рубить не нужно, молодую поросль выкопаем, корни старого дерева останутся, молодая поросль подрастёт, и можно опять собирать через два года.
Но на нашем огороде, – ходила я лисой, – всё вырастет намного быстрее. Какие булочки, напитки, ой, да много чего можно сделать. Я не уверена, что у меня получится повторить сбор, сушку, как… – чуть не проболталась про остров. – …Как бабушка рассказывала да в книге показывала, но постараюсь.
– Да я не против, – рассмеялся Ренгель. – Но пойми, если мы сейчас их срубим, то нести на себе придётся, а это дополнительный груз.
Давай я специально за ними на днях приду с верёвками, срублю, выкопаю сколько тебе нужно и принесу домой. А сейчас проверяем ловушки на предмет дичи и по мелочи собираем съедобные растения.
– Хорошо, – с грустью посмотрела на Коричник.
– Не переживай, я точно запомнил место, вернусь. Сколько тут стволов? – он осмотрел высокие кусты. – Двадцать? Все принесу потихоньку. Идём, скоро до первой ловушки дойдём. Надеюсь, заяц попадётся.
В этот момент в чаще раздался громкий грозный рык совсем не зайчика, заставивший Ренгеля напрячься.
Он, словно именитый спортсмен-силач, одной рукой подкинул меня в воздух, и я оказалась в двух метрах над землёй, на крепкой ветке, под прикрытием густой листвы.
– Рен, ты куда? – дрожащим голосом спросила того.
– Сиди тут, – приказал муж, скрываясь между деревьев. – Я зверя уведу.
– Какого зверя? – шептала себе под нос, двигаясь попой по ветке, поближе к стволу, подол немного задрался, ноги поцарапала.
В сумке на боку обеспокоенно задёргалась и закудахтала курица.
– Только тебя не хватает. Замолчи! – вынула связанный «подарок» из сумки, чтобы зажать клюв или погладить. Курица, почувствовав приближающуюся свободу, со всей мочи клюнула меня в руку и обеспокоенно закудахтала.
От боли я ослабила хватку, связанная птица полетела свёртком к земле.
– Мамочки! – воскликнула, ловя конец верёвки. – Совсем не смешно, – держась одной рукой за ствол, посмотрела вниз.
