А то… – Слова застревают в горле, когда он опускается передо мной на колени. – Что ты делаешь?! – визжу я.
Большие теплые ладони проскальзывают под низ моего платья, медленно подтягивая сатиновую ткань вверх.
– О чем ты? – невинно спрашивает он.
От удивления у меня учащается пульс.
– Где мой поцелуй?
Не обращая на меня внимания, он поднимает платье до самой талии и стонет так громко, что я испуганно оглядываюсь. Но никого с лужайки отсюда не видно, а значит, и гостям нас тоже.
– Без трусов? – выдавливает он.
– Серьезно? Мы шли до алтаря, а на тебе не было трусов? Ты хочешь меня убить?
Я все еще слишком ошеломлена тем, что он у меня между ног, чтобы ответить.
Блейк рвано вздыхает. Его лицо так близко к моей плоти, что я ощущаю теплое дыхание на клиторе. Я дрожу от желания и проклинаю себя за это.
– Вставай, извращенец, – ворчу я, пытаясь опустить платье.
Он сжимает мои ладони одной своей.
– Сначала я получу свой поцелуй. – В его глазах появляется озорной проблеск.
– Мои губы тут, козел.
Он еще больше изгибает губы, и его улыбка становится все похотливее.
– Ты сказала «поцелуй», милая. Но не уточнила куда."
"А потом этот грязный рот касается моей ноющей плоти, и поганый язык лениво и тягуче ее облизывает.
Господи. Боже. Мой.
Ошеломляющая волна удовольствия прокатывается от клитора до груди и до… ну, до всего. Я ощущаю движение языка каждым сантиметром тела. Это так приятно, что мне не хватает сил оттолкнуть мужчину. Я даже делаю обратное: хватаю его за затылок и притягиваю ближе, а предательские ноги раздвигаются шире.
– Да, это и нужно, – бормочет Блейк в мою чувствительную плоть. – Раскройся мне, милая.
Я его ненавижу.
Ненавижу теплые губы и умелый язык.
Ненавижу, как ладони жалят внутреннюю поверхность бедер, а грубый кончик пальца касается моего отверстия.
Ненавижу…
Нет. Я обожаю это – все, что он со мной делает. Каждое движение языка по клитору, любой стон. Но от этого нет никакого освобождения. Нет никакого лекарства от этого узла напряжения, который стягивается внизу моего живота.
– Мне надо кончить. – Я почти вою.
Между ногами вибрирует его смех – мужской, хриплый, самодовольный. Он опять лижет меня языком и одновременно двигается пальцем ниже, проскальзывая внутрь.
Это все, что нужно. Я ахаю, когда оргазм разрывает меня на части, пульсируя в крови и заставляя дрожать колени. Я сжимаю волосы Блейка в кулак.
Когда я, наконец, успокаиваюсь, он поднимает голову и вытирает запястьем рот.
