И родители останутся без десяти тысяч из-за моего очередного провала. Я вернусь в Калифорнию в свою старую спальню с пустыми карманами и в поисках работы.
Пристрелите меня.
Блейк кладет руку мне на колено.
– Я не сомневаюсь, что ты порвала всех на экзамене.
Активно качаю головой.
– Не порвала. Какой бы ни была моя суперсила, патофизиология – это не она.
– Ты все равно потрясающая, Джесси. Я отказываюсь верить, что ты не сможешь закончить медшколу.
Я устало улыбаюсь, потому что благодарна за то, с какой преданностью он это сказал.
– Теперь давай поговорим о тебе. Что случилось, чемпион?
Он делает глоток вина и хлопает по дивану рядом с собой. Я пододвигаюсь, и он обнимает меня одной рукой. Кладу голову ему на грудь, потому что этому невозможно сопротивляться. Мужчина хорошо пахнет чистой фланелью и сандаловым деревом.
– Просто не в форме, и все, – говорит он. – Мои суперсилы тоже немного подкошены.
– Правда? Мне очень жаль, малыш. – Я похлопываю свободной рукой по его толстому запястью.
– Что я могу сделать?
Он молчит так долго, что я задумываюсь, слышал ли он меня. Потом он говорит:
– Я просто рад видеть твое красивое лицо.
От этих слов у меня возникает странный комок в горле. Но немного вина – и все исчезнет.
Несколько минут спустя привозят еду. Мы едим, сидя на удобных стульях у маленького, но изящного стола Блейка перед окнами. С одной стороны сверкают огни набережной Торонто, а другую окутывает чернота озера Онтарио. Я спрашиваю о графике поездок команды, слушаю, на каких стадионах и в каких городах ему нравится бывать, а где – не очень.
"
"Настроение немного подавленное. Однако всему виной хреновый день.
Когда мы заканчиваем есть, я мою посуду и убираю остатки в безупречный холодильник. Останавливаюсь перед морозильником и спрашиваю, какое мороженое Райли хочет сначала.
– Сомневаюсь, что они хорошо сочетаются вместе, – признаюсь я. – Какое хочешь попробовать первым?
– Выбирай ты. – Он стоит рядом со мной у стола.
Я достаю мокко и открываю его.
Руки немного липкие, и у меня нет ложки. Поэтому я бедром открываю волшебный ящик с приборами, и это вызывает у хоккеиста усмешку. Он наконец-то улыбается. От этого внутри расслабляется какая-то сжатая пружина, о существовании которой я даже не знала.
Взяв прибор, я погружаю его в шоколадную массу. Чтобы не спугнуть хорошее настроение, я веду руку ко рту Блейка. Он его открывает.
В последнюю секунду парящая ложка делает резкий вираж и летит ко мне.
