А на дальней стене есть раздвижные стеклянные двери, ведущие, по всей видимости, на балкон.
– Ого, – глупо говорю я. – Роскошно.
Он пожимает плечами.
– Какое у тебя мороженое?
– С темным мокко и кокосовое. Выбери свой яд. – Я хочу отнести вещи на кухню, но Блейк забирает пакет и опустошает его.
– Ты ужинала? – спрашивает он, засовывая десерт в морозильник.
– Не совсем, – нерешительно отвечаю я. – Но это не страшно.
Он щелкает языком.
– Может, закажем китайскую еду? Ты, скорее всего, много не ела, пока готовилась к экзаменам.
– Он буравит меня взглядом зеленых глаз.
– Хорошо, спасибо. Можно курицу и брокколи. Хотя из китайской я ем почти все.
Теплая ладонь на секунду ложится мне на затылок. Как только я замечаю, насколько это приятно, она исчезает.
Райли заказывает еду, пока я достаю с полки пару винных бокалов и ставлю на стол. Но штопор остается вне зоны доступа. Я не могу понять, как открываются кухонные шкафчики, потому что на них нет ручек. От отчаяния я слегка толкаю одну дверцу, и она с приглушенным щелчком открывается.
Убранство жилплощади похоже на оборудование в космическом шаттле.
Я осторожно наполняю бокалы, потому что не знаю, испачкает ли красное вино эти безупречные мраморные поверхности. Затем несу напитки к большому кожаному дивану, где Блейк как раз заканчивает разговор.
– За хреновые дни, которые заканчиваются вином, – объявляю я, когда он берет бокал.
– Я выпью за это, – говорит он, когда мы чокаемся.
Мы смотрим друг другу в глаза, пока пьем, и это кажется до странного интимным.
Хотя, наверное, надо перестать считать это странным. Сколько раз я раздевалась перед этим парнем? Лучше не считать.
– Неплохо, – говорю я об алкоголе. Я превысила лимит по цене и разорилась на двадцатидолларовую бутылку. – Давай выпьем все до последней капли. А то получится, что я зря потратила последние двадцать баксов.
Блейк поднимает голову, как щенок.
– Финансовые проблемы?
– Они и не заканчивались. Я приехала в Торонто, потому что здесь медшколы стоят только тридцать пять тысяч в год, а не пятьдесят.
Родители дали десять. Еще столько же получила в кредит. А последние пятнадцать оплачиваются стипендией, которую мне нужно получать каждый год. Если у меня не будет хотя бы «четыре» за сегодняшний экзамен, то на следующий год мне стипендию не продлят. – Эх. Вино скисает в желудке. Я не должна переживать об этом, пока не узнаю оценки, но это сложно. – Если я ее не получу, то не смогу учиться дальше.
И где тогда я окажусь? Я буду должна банку.
