Скэриэл обхватил меня за шею, качнулся, я сгрёб его в охапку (со стаканом в одной руке это было затруднительно), боясь, что он упадёт.
– Что с ним? – снова удивился Эдвард, заходя в дом.
– Говорит, что перепил, ему плохо.
– Кончай представление, Скэриэл, – бросил Эдвард, открывая холодильник. – Джером, он переносчик, его не берёт алкоголь.
Скэриэл выпутался из моих рук и разразился громким смехом, падая обратно на диван.
– Ты бы видел своё лицо! – сквозь смех произнёс он.
– Придурок, – грубо кинул я, скорее злясь на себя, чем на него.
– Джером, помоги мне, – не обращая внимания на Лоу, обратился ко мне Эдвард.
– Я два часа изображал пьяного, – продолжал смеяться Скэриэл. – Они ничего не заподозрили.
– Гениально, какой ты молодец, – равнодушно произнёс Эдвард, распаковывая пакеты с продуктами.
– Вообще не смешно.
– Да ладно вам. – Скэриэл уселся и положил локти на стол. – Как съездили?
– Ноэль в порядке. Купили ему продукты, развивающие игрушки. – Эдвард открыл бутылку пива и сделал глоток.
– В магазине сказали, что эти игрушки делают ребёнка умнее, так что мы купили пять разных. Они какие-то мудрёные, я сам одну так и не смог осилить. – Он изобразил пальцами, как пытается что-то открыть, показывая всю сложность. – Ещё Ноэль полюбил рисование, так что купили краски и бумагу.
Я открыл свое пиво и отпил из горлышка. Эти игрушки были слишком запутанными. Я не смог разобраться с тремя, однако Ноэль пришёл в восторг. Он был в том состоянии, когда его радовало абсолютно всё.
Ребёнок, застрявший в теле подростка. Глядя на него, трудно было поверить, что раньше он мог хоть кого-то обидеть.
– Спрашивал о тебе, я сказал, что ты учишься, очень занят, – добавил я, потянувшись к сигаретам. Скэриэл протянул руку следом.
Мы оба закурили. Я мечтал об этом последние несколько часов.
– Ясно, ну, круто. Рад, что с ним всё в порядке, – сказал Скэриэл и выдохнул табачный дым. – Что на ужин?
– Купили лазанью, сейчас закину её в духовку.
– Эдвард оставил бутылку и повернулся к плите. – Нужно быстро салат сделать.
– А вы как посидели?
– Классно, – сказал Скэриэл, затягиваясь. – Близнецы повздорили. Теперь я знаю, что у них не такие близкие отношения, как все думают. Мистер Брум не любит Оливера.
– Это как? Сына своего не любит? – не понял Эдвард.
– Да я сам удивился. – Скэриэл потянулся к моей бутылке и сделал большой глоток. – У всех скелеты в шкафу.
