Во сне я видел плачущего Кевина, который отказывался со мной разговаривать, Сильвию, просящую Оливера Брума спуститься и принести мне градусник, а Скэриэл сообщал, что уезжает и мы больше никогда не увидимся.
Я проснулся посреди ночи. В комнате было душно и темно. Я скинул одеяла.
– Ты решил болеть вместе со мной? – ехидно раздалось в темноте.
– Скэр?
– Нет, Папа Римский, – хихикнул он. – Заболел?
– Ты мне снишься? Не могу понять, – протянул я, борясь с сонливостью.
Его ладонь легла мне на лоб. Я облегчённо вздохнул.
– Да ты весь горишь, – обеспокоенно произнёс Лоу. – На тебе можно яичницу жарить."
"Я посмеялся, хоть это мне давалось с трудом.
– Принести тебе что-нибудь?
– Нет, просто посиди со мной, пока я не вырублюсь. Когда ты вернулся?
– Час назад. – Скэриэл уселся полубоком на полу, облокотившись на кровать.
– Сильвия рассказала отцу про тебя и Оливера.
– Что именно? – непринуждённо спросил он.
Лунный свет из окна падал на письменный стол и немного – на длинные ноги Скэриэла.
Он был в порванных на коленках джинсах и разных носках. Я почти наверняка знал, что его обувь в моей ванной. Теперь он старался лишний раз не оставлять грязные следы в комнате, особенно после того, как испортил тетради, наступив на них.
– То, как вы вместе покоряли моё окно, – неохотно пояснил я.
В темноте раздался тихий смех.
– Он, наверное, рвал и метал? – весело предположил Лоу.
– Не то слово. Выгнал Кевина…
– А Кевина за что?!
– Тише ты, – шикнул я. – Он, оказывается, пытался нас прикрыть.
– Твой отец серьёзно его выгнал? – спустя пару минут молчания спросил Лоу.
– Полагаю, что да.
– Это нечестно.
– Ещё он… – Я не знал, как закончить фразу. – Был зол и на тебя…
– Сказал, чтобы ты больше со мной не общался?
– Ну… да.
– Я знал, что со временем его терпению придёт конец. И что ты решил?
– Ещё ничего…
Скэриэл вздохнул, но не произнёс ни слова. Наше обоюдное молчание давило мне на мозги, всё ещё плавящиеся от жара.
– Что ты думаешь насчёт этого? – тихо спросил я, не дождавшись ответа.
– Всё будет так, как ты скажешь. Если послушаешься своего отца, то мы закончим наше общение, я больше не буду к тебе приходить, звонить, писать, – обыденным тоном перечислял Скэриэл, как будто список покупок зачитывал. Меня это разозлило.
– Я не хочу этого, – твёрдо произнёс я в ответ.
– Тогда другой вариант. Будем скрывать дружбу.
– Так я тоже не хочу, – чуть раздражённо воспротивился я. – Я не стыжусь того, что дружу с тобой.
