Я не мог стоять и смотреть, как их отчитывают на моих глазах. В чём вина Сильвии и Кевина, если это из моей комнаты устроили импровизированный форт Боярд? Именно я позволил этому случиться.
– Готье, – ровным тоном произнёс отец, посмотрев на меня. – Подожди, пока я договорю. – Он взглянул на Кевина. – Кевин, спасибо за годы, проведённые здесь, сегодня вы получите расчёт, и я попрошу вас освободить отведенную вам комнату в ближайшее время.
– Но отец! – крикнул я. – Кевин ни при чём, пожалуйста!"
"– Хорошо, господин Уильям, – спокойно проговорил водитель; мне показалось, что его глаза заблестели от влаги.
– Спасибо вам за всё. Для меня было честью работать в доме Хитклиф. Прошу прощения за моё поведение.
– Вы оба свободны, – кивнул отец и обратился ко мне: – Присядь.
Выходя, я слышал, как Сильвия тихо всплакнула, а Кевин произнёс: «Всё хорошо, не переживай». Как только за ними закрылась дверь, я встал с кресла, во мне бурлило столько эмоций, что я не мог усидеть на месте.
– Папа, это нечестно! – Я редко называл его папой, но сейчас был не в состоянии следить за словами.
– Ты не можешь его уволить!
Я был настолько взволнован, что перешёл с ним на «ты».
– Готье, – строго произнёс отец. – Я никогда не ругал тебя перед прислугой или подчинёнными. Запомни это правило. Не повышай голос при других, не выставляй ссоры на всеобщее обозрение, не давай повода судачить о себе.
Мне стоило огромных усилий не скривиться от его слов. Судачить? Да половина населения Ромуса обсуждает нас обоих, потому что ты глава банка и старейшина, а вторая половина обсуждает мою дружбу со Скэриэлом.
Наша семья всегда была на слуху. О нас говорят, сплетничают, судачат, да какая, к чёрту, разница?!
– Отец, прошу вас. – Я сел на стул перед ним и подался вперёд. – Не увольняйте Кевина. Он не виноват.
– Он указывает моей прислуге, как себя вести и что мне докладывать, а что нет. Ты думаешь, я позволю такое в своём доме?
– Он не хотел, чтобы у меня были проблемы. Мы просто дурачились.
– Ты не ребёнок, Готье. – Отец встал и посмотрел на меня свысока. – Ты не должен так себя вести.
– Хорошо, я понял, простите меня, но прошу, не увольняйте Кевина, – торопливо проговорил я. – Вина в этой ситуации лежит только на мне.
– Твоя вина заключается не только в этом.
Я молчал, ожидая, что ещё он мне предъявит.
– Твоё окружение – достойнейшие люди, первые чистокровные семьи, а ты дружишь с полукровкой. Да ещё знакомишь его с другими чистокровными.
