Тот по-прежнему лежа, нервно откидывает волосы назад и выставляет вперед руки:
– Братишка, я же с чистыми намерениями.
– Похрен мне на твои намеренья.
Лежачего бить не собираюсь, пусть поднимается, а потом продолжим разговор. Наташа встает передо мной и хватает за плечи:
– Ну все, все. Успокойся, - говорит тихо, так, чтобы было слышно только мне.
– Смерти моей хочешь, м? - хватаю ее обеими руками за голову, поднимаю вверх лицо, впечатываюсь своим лбом в ее и вглядываюсь в глаза.
Чего там только нет. Все оттенки чувств и эмоций, а мы маньяки, раз торчим от этой круговерти.
Облизывает губы и не отводит взгляд от меня. Чувствую, что хочет поцеловать. Запустить язык в мой рот и сплестись с моим.
Не здесь, ох не здесь я хочу оказаться.
Оглядываюсь на толпу, которой только и подавай хлеба и зрелищ. Собрались стервятники вокруг и перешептываются.
– Какой-то ты неправильный брат, - говорит Миха, появившийся из ниоткуда рядом с нами. Он протянул руку обиженному Стасу, который едва ли не губки надул, и помог подняться.
– Какой есть, - пожимаю плечами и отпускаю Наташу.
– Пошли, бэдбой, сыграешь нам что-нибудь.
Миша тянет меня за плечо, а я нахожу руку Карасика, переплетаю наши пальцы и веду за собой.
Глава 27 Не родной
Между нами искрит. Протяни спичку, и она загорится.
Увидела его с другой и понеслась.
Никогда не могла нормально реагировать на его баб. Выворачивало душу наизнанку от того, как они касались его тела, кожи и рисунков на ней. Все время хотелось кричать о том, что он - мой.
Что никто не смеет его касаться.
А сейчас как дура себя повела. Стас мне ни разу не сдался и его касания вызывали отвращение и желание поскорее сбежать. Терпела, лишь бы побольнее задеть Яра.
Ох, как его штормило, а у меня в душе нега разливалась. Идиотка."
"Ярослав тянет меня к костру. Я сажусь на общий плед и подгибаю под себя ноги, чтобы никто не увидел мое белье. Глупая выходка. Не нужно было надевать пошлый сарафан. Перед ним хотела красонуться, перед Яром.
Чтобы обалдел, чтобы ревновал и с ума сходил. Вот он и сходит, плавится от ревности. Ярослав молча наблюдает за мной с недовольным лицом, вижу, как ходят его желваки. Скрипит, как старая телега, но молчит.
Накидывает мне на ноги свою джинсовку. Первый порыв - гордо вскинув голову, отбросить его вещь, но потом я останавливаю себя. Она прикрывает меня, греет, а еще… от куртки пахнет Яром.
Его запах обволакивает меня, защищает, скрывает от чужих глаз.
