На него было жалко и противно смотреть.
– Я не думал, что все будет так страшно, так ужасно, – пробормотал он, – я ничего не предполагал.
– Успокойтесь, – снова повторил Дронго, – и давайте спокойно поговорим.
– Я не хотел, – повторил Помазков.
– Начнем с этого. Чего вы не хотели?
– Не хотел сюда лететь. Понимал, что это опасно, втягиваться в такие игры. Очень опасно.
– Давайте сразу про игры. Какие игры?
– Они... мы... они...
– Мы вас слушаем.
– Они собирались совершить здесь какую-то большую сделку, – выдавил Помазков, – собирались продать камни, которые им удалось переправить через Зигнитиса на Запад.
И мы с Юлиусом знали, что они прилетят сюда все вместе, чтобы встречаться с нужным им клиентом и продать эти камни.
– Уже лучше. Откуда вы об этом узнали?
Помазков отвернулся и замолчал.
– Опять играем в молчанку? – добродушно спросил Дронго. – Или мне напомнить, как вы назвали Северцова «сволочью»?
– Не нужно напоминать, – выдохнул Помазков, – он действительно был не очень хорошим человеком.
Но это неважно. Юлиус уговорил меня записаться в этот круиз, чтобы потом поговорить с Зигнитисом. Юлиус часто выполнял поручения Зигнитиса, перевозил камни из Риги в Берн, Цюрих, Женеву. Зигнитис сам предложил ему поехать в этот круиз в качестве своебразного телохранителя.
– Судя по всему, он не очень хорошо исполнял свои обязанности, – заметил Дронго.
– Он считал, что можно будет припугнуть Зигнитиса и получить с него определенный процент. Но для этого он сам не годился и предложил поехать мне.
А я согласился.
– Теперь я попытаюсь изложить свою возможную версию. Потом в Токио вы выдвинули свои требования и напугали Северцова. Он отказался и прибежал ко мне за защитой. Но я почувствовал, что он врет, и тоже отказал ему. Тогда вы решили действовать. Ночью вы вошли к нему в каюту, очевидно, решив точно узнать, где находятся камни. Вы его пытали, прежде чем окончательно добить. Затем решили, что пришла очередь Зигнитиса, которого вы задушили. Возможно, кто-то из них успел рассказать вам, где находятся камни, номера банковских ячеек, и теперь вы с нетерпением ждете окончания этого круиза.
Такое возможно?
– Нет, – пошатнулся от ужаса Помазков, – нет. Я никого не убивал. Честное слово, я никого не убивал. Это все Зигнитис. Он хотел обмануть всех, хотел, чтобы Талвест в последний момент шантажировал Северцова и заставил его отказаться от денег в пользу Зигнитиса. Честное слово, я ничего не сделал. Я только согласился сюда прилететь.
