– Они тоже живут на седьмой палубе, – обрадовалась она, – все четверо. У господ Зигнитис тоже большая каюта с балконом. Семьдесят двадцать два. А вот у господина Пятраускаса каюта внутреняя – семьдесят шестьдесят восемь. И у господина... Талвеста из Эстонии тоже внутреняя каюта – семьдесят шестьдесят два. Но все они на седьмой палубе.
– Как удобно, – согласился Дронго. – А где живут немцы, приехавшие с прибалтами.
– Немцы обычно самые экономные. Как японцы, – улыбнулась она. – Они живут на шестой палубе и не снимают сюитов.
– Не сомневаюсь. Очевидно, они знают цену деньгам, – согласился Дронго, – большое вам спасибо. До свидания.
Он вышел в коридор, направляясь к лифту. Что это? Обычное совпадение, когда всех прибывших из одной страны поселили вместе, на одной палубе. Или намеренный выбор таких кают. Но для чего? Зачем? Откуда Ваккер знает его настоящую фамилию? Почему в этих двух группах оказалось сразу четверо людей, имеющих отношение к ювелирам. Интересно, что из прибывших пассажиров один страховщик, а другой из провинции, но не любит ювелиров, а еще больше – ювелиров-евреев.
С самим Северцовым знакомы были до поездки Слепакова и Туманова. Как много совпадений. Так просто они не могли произойти.
Лифт поднял его на десятую палубу, где уже можно было прогуляться и подышать свежим морским воздухом. Он задумчиво смотрел на удаляющийся остров Таити.
– Добрый день, – услышал он за спиной вкрадчивый голос, – извините, что я отрываю вас от ваших мыслей.
Он повернулся. Рядом стоял Ваккер.
Невысокого роста, с мясистым лицом, крупными, немного выпученными глазами. Он был в беретке и темной рубашке с длинными рукавами.
– Ничего, – ответил Дронго, – разве мы знакомы?
– Я Борис Сигизмундович Ваккер, – церемонно представился подошедший. – А вы господин Дронго?
– Меня обычно так называют. Но я знаю, что вам известны и моя фамилия, и даже имя.
– У нас много знакомых, – вздохнул Ваккер. – У меня очень много друзей-адвокатов, которые хорошо вас знают. Я слышал от них много восторженных слов в ваш адрес.
Говорят, что вы лучший эксперт в области анализа преступности. И мы встречались на приеме в сигарном клубе.
– Если учесть, что я вообще только один раз там был, то это действительно невероятное совпадение, – согласился Дронго, – особенно учитывая тот факт, что я за всю жизнь не выкурил ни одной сигары и ни одной сигареты.
– Вы не поверите, но я тоже, – взмахнул руками Борис Сигизмундович, – с детства не выношу даже дыма.
