И со мной. И с остальными девочками. Мы же знаем, как было на самом деле.
Пиппа накрыла пакетиком горлышко бутылки. Зеленый порошок с тихим шипением скользнул в воду.
— Запись сфабрикована. Я такого не говорил.
Зеленая пыль прилипла к внутренним стенкам бутылки и осела на донышко.
— Ты столько раз это повторял, что и сам поверил? — спросила Нэт.
Пиппа аккуратно взболтала воду, собирая остатки порошка.
— Слушай, у меня правда нет времени.
Пиппа замерла.
За диваном ничего не было видно. Неужто разговор окончен? Макс выставил Нэт прочь и запирает дверь? Сейчас обернется и увидит Пиппу посреди гостиной на коврике с бутылкой в руках…
Какой-то шум.
Возня. Стук.
— Я не договорила, — произнесла Нэт громче прежнего.
Намного громче. Наверное, подает сигнал. Мол, «убирайся отсюда, Макс уже идет».
Пиппа в последний раз встряхнула бутылку. Порошок растворился, отчего вода стала мутной; впрочем, сквозь темно-синий пластик этого не понять. Пиппа подняла крышку и надела на горлышко.
— Что ты делаешь? — резко спросил Макс.
Пиппа вздрогнула. Нет, он обращался не к ней. Он все еще стоял в коридоре и разговаривал с Нэт.
— Чего ты хочешь?
Нэт кашлянула, громко и ненатурально. Пиппа поняла, что это сигнал.
Она поставила бутылку на кофейный столик в то самое место, откуда взяла, и пустилась в обратный путь.
— Я хотела сказать…
— Ну? — нетерпеливо рявкнул Макс.
Добравшись до края дивана, Пиппа глянула на говоривших. Нэт стояла, поставив одну ногу за порог и не давая захлопнуть дверь.
— Если подашь иск против Пиппы, я буду ходить на каждое заседание суда.
Я буду давать против тебя показания. И остальные — тоже.
Пиппа уставилась на закрытую дверь в столовую. Макс туда не пойдет. Там можно спрятаться.
— Во второй раз тебе не вывернуться, обещаю. Мы тебя достанем.
Снова шум. Шелест ткани. Глухой удар.
Кто-то вскрикнул.
Нет, Пиппа не успеет. Слишком далеко. Она метнулась направо, не к столовой, а к решетчатой двери, расположенной под парадной лестницей. Открыла ее и влетела внутрь, забившись в тесное пространство между пылесосом и шваброй.
Наклонилась и закрыла дверцу.
С хлопком.
Нет, это другая дверь. Входная.
Грохот эхом разнесся по коридору.
Нет, не эхо. Шаги.
Это Макс.
Деревянные половицы заскрипели, в щели между планками мелькнул размытый силуэт.
Макс остановился рядом со шкафом, и Пиппа перестала дышать.
Глава тридцать седьмая
Практически не дыша, Пиппа прижималась глазом к дверце шкафа, пытаясь разглядеть, что за нею происходит.
