Хайен пожал плечами и заговорил о другом:
— А мне вот что интересно… Нас поставили искать отчет за тот год, в котором пропал мой отец. Почему именно сейчас он понадобился королю? Может, там есть какие-то важные сведения?
— Сомневаюсь, — скептически покачала головой Рийса. — Но не исключено, что именно этим нас и хотят отвлечь.
Хели подняла с ближайшего стула стопку документов, села, а затем водрузила ее к себе на колени.
— В любом случае выбора нет, — раздраженно ответила она. — Чем быстрее справимся с этой ерундой и прочтем устав, тем скорее нам доверят что-нибудь серьезное.
К концу Хайен понял, что девушки как в воду глядели. Отчет оказался настолько скучным, что у него едва хватило сил дочитать его до конца. Ничего необычного в нем не было. Во всяком случае, на первый взгляд. Ни одного намека на странности, ни одного знакомого имени. Но Рийса честно разгребла на столе отца пятачок свободного пространства и в середину положила искомую папку. Затем девушки кое-как запихали оставшиеся отчеты на полки в нужном порядке.
За Устав сели уже после обеда, на который им полагалось ходить в казарму. На новичков пока только косились. Никто не пожелал завести знакомство. Спать им тоже полагалось в казарме. Адептам выделили две комнаты в самом конце коридора — одну для девушек, вторую для юношей, как и в Академии. Но теперь Хели и Рийса были совсем рядом, и это почему-то казалось правильным.
Дни превратились в череду одинаковых картинок. Подъём, зарядка, завтрак, упражнения на плацу, график караулов… Хайену было легче, чем остальным.
Герцог Тан не соврал. Каждый день юноше давали уроки управления гвардией. За неделю Хайен на зубок выучил не только устав, но и график караулов, их расположение, запомнил имена большинства гвардейцев.
Энди молча делал все, что ему говорили, изредка бросая полные ненависти взгляды на герцога Тана. С Рийсой они внезапно перестали ссориться и почти не разговаривали. К концу недели Хайену начало казаться, что про них забыли.
Магистр Лин ни разу не навестил своих учеников, короля и его супругу они тоже не видели. Выходных практикантам так же не полагалось. Оставалось смириться, вливаться в жизнь гвардейцев и впитывать знания, которыми щедро делился отец Рийсы.
В воскресенье после завтрака герцог Тан вызвал адептов к себе. От порядка, который они навели неделю назад в его кабинете, не осталось и следа. Бумаги снова были повсюду, и Рийса не смогла подавить тяжелый вздох.
