Цанцю открыл рот, чтобы то ли поддержать товарища, то ли возразить, но тут же замер, словно прислушиваясь к чему-то. После этого с лица ищейки сбежала вся краска, а взгляд остекленел.
Эта перемена не укрылась от внимания его товарищей.
— Что-то случилось? — насторожился Хунта.
— Нет, — тут же взял себя в руки эльф. — Идрес… Если мы закончили на сегодня, то я, пожалуй, пойду.
Он поспешно встал и откланялся. А затем шагнул в портал. Это было настолько не похоже на Цанцю, что Аллатриссиэль ощутил тревогу. Но Хунта проворчал:
— Беременные женщины… Кто бы мог подумать, что эта несносная девица будет выдергивать мужа с важных совещаний.
— Да мы и в то, что они смогут быть вместе, когда-то не верили, — усмехнулся Ал. — Несмотря на то что их источники сделали свой выбор.
Хунта кивнул и схватился за алую серьгу в ухе. Взгляд главы ищеек стал отсутствующим, а затем он произнес:
— На сегодня все. Ты свободен, Аллатриссиэль. Мне нужно принять отчет Микаэлы.
Эльф поднялся и отвесил поклон. А затем вышел из кабинета, не выказывая неудовольствия.
Хунтабере Сид давно перестал быть мальчишкой, и связь учителя и ученика давно ослабла. Но чувства, которые он уловил сейчас, когда с главой ищеек связалась дочь… Ал впервые подумал о том, что, возможно, отсутствие результата — только прикрытие. Неужели Мика вышла на убийцу? Но почему тогда Хунта молчит? Надеется, что дочь справится сама, хочет до поры до времени избежать огласки? На этот раз им противостоит ищейка. Умный, хитрый… Но доверять его поимку детям слишком рискованно.
Каков же план Сида?
Ожидалось, что разговор с Идрес снимет часть тяжести с души Хайена, но вышло наоборот. После разговора с ищейкой юноша почти всю ночь крутился в постели. Не хотелось ни уходить в сны, ни спать. Эльфийка приняла новость лучше,чем он ждал. Но теперь он чувствовал еще больше ответственности. Только под утро Хайен провалился в дрему.
А затем его позвали. Он не сразу понял, что это. Чувство было незнакомым. Дорога, любопытство, интерес… Совершенно чуждые и какие-то детские.
К этому времени юноша был так вымотан событиями последних дней, что не сразу понял, что происходит. А когда понял, рывком погрузился в сон. Щенок сидел прямо перед ним, вывалив из пасти черный дымный язык. Белые глаза Тени сияли. Хайену показалось, что его питомец еще немного подрос. Фигура становилась более пропорциональной, он все меньше напоминал путающегося в длинных лапах подростка.
Черные уши шевельнулись, затем щенок подскочил и завилял хвостом.
