Андрей не рассмеялся в ответ, не начал уверять меня, что я на самом деле ничего такого не чувствую, и все в таком духе.
– Да, я не смогла устоять и влюбилась. Да я, наверное, всегда была в тебя влюблена, только поняла это с запозданием. Прости, не вышло быть только любовниками, – говорю насмешливо, хотя на самом деле я в ужасе, но меня это лишь подстегивает. – И если тебя не устраивает…
– Ань, – говорит Андрей спокойно.
– Не перебивай. – Я отстраняюсь на расстояние вытянутых рук, которыми упираюсь ему в живот.
– Я влюблена. Точка. В тебя, не в Голицына. И да, у меня дурацкие шутки, и я, как ты говорил, видимо, люблю, дергать за… за что бы то ни было, но… боже мой, да мне так страшно! Я ведь была уверена, что все может закончиться в любой момент!
Мой голос срывается на писк, потому что импровизация не мой конек. Я дышу так, как будто не дышала минуту, а начинаю задыхаться я через двадцать пять секунд – совершенно не умею плавать под водой.
– Почему?
Андрей еще спрашивает почему?
– Потому что наши «отношения» зашли слишком далеко.
Потому что та же Карина сколько с тобой была? И ты ее бросил.
– Я ее не бросал. Мы с ней даже не встречались.
– Во-от! Ты не встречался с ней, с чего бы тебе начинать встречаться со мной? Я думала, у тебя ко мне все несерьезно. Да ты сам об этом вроде как говорил! И я думала, что меня это устроит, плыла по течению, но… я с самого начала боялась и поэтому позволяла себе лишнего. Ты раз за разом говорил, что мне нужно от тебя бежать, сам же утверждал, как мне подходит Ник, а потом… потом ревновал.
Ты меня запутал, и ты… да ты сплошной «рэд флаг», Андрей! А я… я дура.
– И правда, – подтверждает он, а я хлопаю ладонью его в бок. – Хочешь сказать, сейчас ты понимаешь, что это глупо?
– Понимаю, конечно! Это глупо. Я глупая. Но ты не лучше!
– Вот так просто взяла и поняла?
– В чем, блин, вопрос?
– Думаешь, мы сейчас поговорим и… все?
– А у тебя какие варианты?
– Нет, ничего, продолжай. – Андрей как-то растерянно смотрит перед собой и с каждым моим словом будто все глубже уходит в себя.
– Насчет Голицына… Я не могу сказать, что совсем ничего к нему не чувствовала, но разве я должна оправдываться за это?
Аполлонов с серьезным видом кивает, а я продолжаю. Вообще-то мне нравится раскладывать все по полочкам. Я могла бы сейчас метать в него тарелки, просто чтобы показать, как мне грустно без него, но отчего-то хочется ставить точки над «i».
– Я хотела тебя, а ты меня нет.
