А потом… Давай на секунду допустим мысль, что во взрослом мире поездка в командировку на две недели – это не совсем расставание?
Телефон пиликает, и, когда я смотрю на него, у меня сжимается сердце. Я была готова увидеть баннер с какой-нибудь рассылкой или предупреждением о ветреной погоде от МЧС, но имя отправителя, что высвечивается на экране, внезапно до боли родное.
Андрей.
Как я переименовала его в телефоне.
«Тыгде»."
"Без вопросительного знака, что на него не похоже. И без пробела между словами, что вообще за гранью реальности.
И особенно это странно в свете того, что следующие две недели меня вроде не хотели видеть.
Или я все-таки не права?
– Если это он, то не понимаю, почему ты еще здесь, – мычит Ник, который и сам уткнулся в свой телефон и с игривой улыбкой кому-то что-то строчит, будто меня тут рядом нет. – Ну Диана Сергеевна… – бормочет он уже в экран. – Ах вот как…
И только спустя полминуты, почувствовав на себе мой взгляд, он поворачивает ко мне голову. Приподнимает бровь, мысленно повторяя вопрос.
А я… И правда, чего я здесь торчу? Почему послушала разозленного мужчину и решила, что он во всем прав? Почему поехала не к Андрею, а к Роксане, которой и без меня весело висеть на своем новом объекте воздыхания, и к Нику, который не особо-то и страдает от неразделенной ко мне любви?
– Что мне делать? Бежать за ним, как малолетней собачонке? – Я даю себе последний шанс уловить подвох в происходящем.
– Нет, – слишком рационально и серьезно звучит Голицын, чем аж бесит.
– Вызывать такси и ехать к своему старичку, как взрослой адекватной девушке. Вам точно нужно поговорить без лишних эмоций, а их у него после твоего фееричного выступления было и так слишком много. Я бы тебя на его месте просто грохнул.
После его слов я подрываюсь и на прощание быстро, но крепко обнимаю Ника.
– Я тебя обожаю, профессор. – И смачно целую его в щеку, пока тот вроде бы в шутку лапает мой зад. – Эй-эй! Переигрываешь!
Шлепаю его по руке, а затем спешу на выход, параллельно вызывая такси.
Теперь мне кажется, что я куда-то опаздываю, что я не успею. Голицын, которого я не замечаю до самого лифта, провожает меня вниз, и я еще раз благодарю его, прежде чем сесть в машину.
– Ага, езжай уже.
– И пожалуйста, посади Роксану в такси, если этот ее Паша окажется… скажем, неблагонадежным.
Ник усмехается, пока порывы ветра ерошат ему волосы:
– Этот Паша тренер по боксу. Мне нравится мой нос, так что к Роксане я сегодня и на метр не подойду.
