Ну серьезно: он на тусовки – я за работу, я за работу – он бить татухи пьяным байкерам.
В этом весь Ник: где-то подсуетиться, что-то придумать, намутить, решить. А мне нужен план, тайминг, цели и результаты."
"– Честно, вышло хреново, мой косяк, – он первым заговаривает после затянувшейся паузы. – Я сначала пытался залезть в базу, где хранятся записи с камер. У Дианки был к ним доступ, я об этом скромно поинтересовался, пока кофе пили, а там… В общем, оказалось, что в кабинете Сергеича пишется тишина. Крайне правдоподобно, не так ли? Кстати, я еле удержался, чтобы не скачать пару треков из кабинета Аполлонова, но… я джентльмен, сама понимаешь.
– Ник ужасно пошло ухмыляется, а я закатываю глаза. – Думал, все пропало, а потом увидел папочку с интересным названием «важное», ну и… зашел, включил. А там про материалы речь. Вот я и решил, что Дианка или Светка тоже заподозрили что-то и начали копать под Игорька. Уже размечтался, что Светка потому и уволилась… короче, записи и правда ее оказались, но, как сама поняла, другого характера.
Зачем они ей, если она выскочила замуж за богатую задницу, это уже другой вопрос. Но я послушал – трудилась под столом начальства она усердно, премии заслужила. А там их в ведомостях… мама дорогая! Дианка все жаловалась, что повелась на Светкино место, так как думала, что всем секретаршам такие подарки судьбы полагаются. Бедняжка.
– Да уж. – Я отставляю бокал, потому что больше мне не пьется. Поплакать бы еще чуть и к Андрею.
Но нужно быть взрослой.
Как он. А он хочет перерыва, хочет в Москву – подумать и чтобы подумала я. В мою пользу крайне мало доводов «за», а напрашиваться я не хочу.
– Почему Диана соврала? Когда представила тебя мусоркой, в которую врезалась? – вспомнив, спрашиваю я, чтобы не утонуть в болоте мыслей.
– Ну что за дурацкий вопрос, Санта-Анна! – Ник так пошло играет бровями и губами, что я не сдерживаю свое «фу-фу».
– Так все потому, что ты… как ты сказал… снимаешь стресс?
– Женщины и не на такое способны за одну только возможность со мной…
– Замолчи ты уже! – смеюсь я снова.
С Ником и правда легко. Даже слишком. Он не обременен простой человеческой гравитацией – так и летает по миру один, иногда ненадолго пристав к кому-нибудь.
– Я великолепен. – Он смотрит на меня с гордым лукавым прищуром, но потом вдруг становится серьезным Голицыным, к которому я совсем не привыкла. – Досталось Аполлонову?
– А ты как думаешь? – Ник на мой встречный вопрос поджимает губы.
