Что? Я медленно соображаю, но… он боится, что я от него уйду?
– Я не уйду, если ты не прогонишь, – протестую, мысленно вскочив со стула и колотя себя в грудь, на деле же просто обнимая колени и зарываясь в них носом.
– Не нужно давать обещания, сути которых ты не понимаешь.
– Ну вот опять ты меня…
– Ань, послушай, – не дает договорить Аполлонов. – Ты определенно захочешь большего, я вижу это в тебе. Не думай, что тут все решаю я. Ты даже не представляешь себе, как много зависит от тебя.
– Произнеся это, Андрей смотрит мне в глаза с таким выражением, что у меня внутри все сжимается от приступа жалости. – Ты потрясающая девушка. И совсем точно не глупая. Мне не придется никого прогонять, это сделают время и здравый смысл, уж поверь. Кто тут ничего не решает, так это я.
Он верит в то, что говорит. Верит, что именно я уйду. Верит, что я сверху. И до безумия меня бесит этим! Как будто он уже заранее сдался, как будто заранее поверил, что ничего у нас не получится.
Не хочу так. Не хочу жить моментом!"
"– Я. Не хочу. Уходить! – гневно выкрикиваю я и сама пугаюсь прорезавшемуся голосу. Даже Аполлонов замирает с не донесенным до рта куском пиццы. Повисает неловкая тишина, которую я боюсь нарушить, но все же беру себя в руки. Хочу быть смелой за нас обоих, если это понадобится. – Разве что ты сам со мной не справишься и придется просить Голицына помочь… – шучу я, а Андрей, вдруг протяжно выдохнув, бросает пиццу обратно на тарелку и громко смеется.
– Стер-рва, – рычит он такое низкое «р-р» и подхватывает меня на руки, чтобы унести с кухни.
А в спальне все как-то резко меняется. И у меня впервые сердце уходит в пятки, потому что… да, мне немного, самую малость страшно встретиться с тем, кого Андрей мне все время обещает. Я застываю, глядя на него, и думаю о том, что вот сейчас, кажется, все пойму. Так?
Наш первый раз был сумбурным и скорее сладким. Андрей старался быть со мной нежен, вел себя, как мне показалось, бережно.
Ну, по крайней мере, для меня это чувствовалось именно так. Второй – четверть часа назад – тоже не в счет, ванная – это как будто другое. Разминка перед боем. А вот теперь (наконец!) спальня, ортопедический матрас и призраки бывших подружек, что посыпали его простыни своими идеальными волосами.
– Ты чего? – Андрей видит мою растерянность, и мне даже кажется, что он готов идти на попятную.
