Постукивает пальцами по деревянной поверхности.
– Игорь Сергеевич, верно? – Он откашливается, его глаза странно мечутся по столу. – Так как я против отношений на рабочем месте, уместнее будет согласиться, верно?
«Верно» явно его слово-паразит. Он что, нервничает?
– Каких еще отношений? С кем? – Мой голос срывается, и второй вопрос я практически шепчу. Зачем Аполлонов это делает? Зачем опять вспоминает тот наш поцелуй, если уже ясно было сказано, что…
– С Николаем, разумеется.
Ну конечно с Николаем, с кем же еще! А-а-а-р-р!
Желание настучать начальнику по голове растет в геометрической прогрессии, потому что он невыносим.
– Можете не оправдываться, я не раз заставал вас с ним, – говорит он тоном, не терпящим возражений, но я все же возражаю, потому что устала от обвинений в том, чего нет!
– Вы заставали нас в макетной мастерской площадью три на три метра, куда сами же и определили. Там сложно держаться друг от друга на приличном расстоянии. Как и на складе со стеллажами.
С вашей же подачи у меня не было возможности освоить большую площадь в этом бюро, – говорю спокойно и уверенно, хотя таковой себя не ощущаю. Это все злость и раздражение – они провоцируют меня на подобные подвиги. – Вы преувеличиваете.
Против отношений он… Как же! Может быть, он просто ревнует? Хотя эта мысль у меня самой вызывает улыбку, которую мне не удается сдержать. Аполлонов как-то странно на меня смотрит, и это лишь больше подстегивает.
– И как-то несправедливо, Андрей Григорьевич.
– Из меня лезет самое настоящее зло, как тогда с Роксаной на вечеринке. – Вам с Кариной встречаться можно, а нам с Ником нет?
Логика вышла из чата.
– Хотите сказать, что у вас с Николаем ничего нет?
Ну технически у нас были его пальцы у меня между ног, но я думаю, Андрей не это имел в виду.
– Он мой хороший друг, готовый всегда протянуть руку помощи."
"И я почти не вру.
– Очень рад это слышать, – бесцветно выдает Аполлонов. – Ну так что, вы уходите? Если да, то освободите рабочее…
– Каморку? – уточняю я, потому что мне кажется, Андрей надо мной издевается.
– Ее освободить?
– Я бы хотел заметить, что вы совершаете ошибку…
– Ошибку, серьезно? – Это не я повышаю голос, он сам повышается. Еще и сердце разгоняется в грудной клетке, будто собирается на взлет. – Я, наверное, потеряла ваш список полезных дел, потому что пока моей главной и единственной задачей было сидеть и не отсвечивать.
