Давай дома, — предложила она, и я понял, что тоже устал и именно этого хочу больше всего.
— Но у Αлёны почти ничего нет из съестного, — напомнил я.
— Поедим у меня, — предложила она. — У меня, правда, тоже почти ничего нет, но купим в супермаркете. Идём на остановку?
Я кивнул. Теперь, когда запас Алёниных средств внезапно стал конечным, я вспомнил утреннюю лекцию о пользе общественного транспорта.
В автобусе народа было мало, гораздо меньше, чем утром, когда Полина уезжала на работу. Мы сели рядышком, и я в полголоса рассказывал о своих дневных открытиях.
Поля старалась не смеяться, я смирился и не обижался. В конце концов, наверное, это действительно смешно со стороны.
Самым большим потрясением стало то, фильм про воина и девушку во временной петле рассказывал о событиях, которые никогда не происходили. Никогда не было нашествия инопланетян (Полина сказала, что их вообще не существует), не было страшных чудищ, и самой временнoй петли никогда не было. Я поқивал.
Но откуда тогда взялось видео?!
Она попыталась объяснить, как создают фильмы и таких монстров как живых.
Из всего cказанного я понял только одно: это сродңи иллюзиям. Показывать то, чего нет, смешивая реальное и нереальное. Люди везде одинаковы. Им хочется волшебства. И раз здесь нет магии в нашем понимании, они создают её сами, как умеют.
Вообще, интересная работа у актёров. Может, и неплохо было бы попасть в их число.
Потом мы обсудили разную технику, и Поля пообещала продемонстрировать у себя дома, как работают некоторые машины.
Показать фильм на большом телевизоре и с хорошим звуком. И пообещала, что мы сходим в кино с экраном, огромным, как стена. Обязательно на тридэ фильм. Не знаю, что это такое, но она сказала, что это круче, чем кино простое.
Потом она спросила, как я отношусь к тому, чтобы отпраздновать свой первый вечер в новом мире пиццей. Я согласился при условии, что к ней будет мороженое. На мороженое Поля согласилась без условий, но сказала, что это вредно для фигуры.
На что я заметил, что самое вредное для фигуры — это беременность, но и та через девять месяцев проходит.
Она смутилась.
На самом деле, я тоже.
Но вопрос витал в воздухе. И я не знал, как к нему подойти. Дома всё было просто — поставил защитное заклинание, люби женщин, сколько хочется. А здесь? Как это принято решать здесь?
Нужно было как-то обсудить. Но сказать в лоб: «Поля, я хочу заняться с тобой любовью в плотском смысле.
