А если внезапно закончится, как должен закончиться день? Как он потoм будет без неё? Может, у него там самое ценное, пусть и такое же грязное, как всё остальное?
Я забрался в машину, сел на свою скамейку и уложил рядом сумку мужичишки. Тот неожиданно открыл глаза и слабо улыбнулся мне гнилозубым ртом. Я аж вздрогнул от неожиданности. А потом он снова потерял сознание. Или уснул.
— Авоську особо к себе прижимай, там насекомых может водиться больше, чем когда-либо на тебе сидело, — негромко сказала Женя."
"— Простите, — я сообразил, что и на них эти полчища могут переместиться, и переставил сумку на подставку под каталку.
— Я помогу помыть салон.
— Ты скажи-ка, какая жертвенность! — она покачала головой из стороны в сторону. — Поля, где ты его нашла?
— Возле подъезда, — ответила Полина, и разговор затих.
В этот раз мы приехали в другое место, не туда, где дюжие молодцы беседовали о Шекспире. Я хотел помочь отвезти каталку, но меня вежливо попросили «не светиться». Я и не светился, насколько мне было видно со стороны.
В этом мире я вообще не умел светиться. Я всего лишь подошёл к дверям и стал свидетелем препирательств между нашими лекарками и другими. Разговор шел на повышенных тонах. Но, увидев меня, незнакомая женщина в зеленом одеянии громкость уменьшила.
Заметив, что Веня Петрович уже выгружает содержимое салона для промывки, я поспешил ему на помощь. Вскоре к нам присоединились женщины. На второй раз отмывать было проще, и я даже заслужил от Жени сомнительный комплемент, что «будто с тряпкой в руках родился».
— Как думаете, нам дадут пообедать? — спросила она, отирая пот со лба, когда мы закончили и перезагрузили салон.
Из её сумки послышался негромкий «блюмк», и Евгения Александровна вытащила знакомый мне толстый прямоугольник.
— Не дадут, — постановила она. — Едем… — и она произнесла знакомый адрес. Знакомый со вчерашнего дня.
Улыбающаяся Поля слегка побледнела. И улыбка стала слегка неестественной.
— Евгения Александровна, можно, я вас туда провожу? — cнова попросил я.
— Тебе плoхо? — та тоже не оставила без внимания реакцию Полины.
— Нет. Просто… Не знаю. Глупости в голову всякие лезут… — Поля передёрнула плечами, будто ей стало зябко, и растерла ладонями руки. Пoсреди летней жары.
— Ты вспомнила? — спросил я, взяв её за плечи.
— Что? — удивилась она, но не вырвалась.
— Ничего.
— Так, голубки, нас там уже ждут. Давайте-ка по коням, — скомандовала Евгения Александровна.
