С одной стороны, досадно, что меня подозревают в желании обмануть, изнасиловать и убить. С другой стороны, а так ли всё благополучно в этом Алёнином мире, если мужчину, который просто ухаживает за девушкой, сразу обвиняют в таком?..
Вырывая из размышлений, над головой знакомо завопило «У-а, у-а, у-а». Я узнал звук. Именно так подъезжала машина к «Холодку». А затем автомобиль резкo повернул налево, накренив наши тела. Я успел поймать Полю, усадить её на место, и вынул телефон. Выходило, что до толстяка времени оставалось очень много.
Больше часа. Тогда в чём дело?..
Полина тоже вынула свой телефон и приложила к ушу.
— Что там, Жень? — спросила она. Потом покивала, сказала «Понятно» и спрятала сотовый в карман. — ДТП. Мужчину сбили. Едем на место, — пояснила она мне.
Истошные вопли над головой — не та атмосфера, в которой хочется продолжать задушевную беседу, полную неожиданных открытий. Вскоре машина затормозила. Полина подхватила сумку и выскочила в дверь первой. Я выбрался следом.
Всё вокруг сияло от мигающих фонарей на машинах с надписями «ДПС».
Возле белого автомобиля перед двумя полицейскими оправдывался какой-то мужчина. На асфальте с неестественно выгнутыми ногами лежал… «подснежник»!
Я подошел ближе.
— А это ктo? — сурово спросил у лекарок полицейский, тоже помеченный буквами «ДПС».
— Это наш санитар, — уверенно соврала Евгения Александровна.
— А почему не в униформе?
— Потому что у него выходной. Лео, чего уставился, тащи носилки!
Я поспешил к задней дверце машины, из которой Петрович уже доставал каталку.
Я быстро дотолкал её қ бесчувственному телу. Потом несколько раз сбегал к Петровичу за разными нужными приспособами, в которые укладывали переломанные конечности.
— Будет жить? — вновь подошел к нам любопытный полицейский.
— Будет, куда он денется, — пробормотала Полина, поднимаясь с корточек и опрокидывая свою сумку. Женя на это только закатила глаза.
— А вот будь на его месте нормальный человек, уже бы умер, — постановил полицейский, поставил сумку на место и пошёл что-то мерить длинной лентoй.
Мы вместе загрузили телo на носилки. Мужичок оказался совсем лёгоньким, я бы его без проблем один уложил, но в его случае так было нужно. Полина повезла каталку в машину. Женя собирала свои вещи. Я поднял с земли баул «подснежника».
Евгения Александрoвна скривилась, но промолчала. Подснежник слишком дорожил своей торбой. Я и так стал невольным виновником его травм. Хорошо, если сегодняшнее сегодня сотрётся, как обычно.
