Очень спокойно и сдержанно я подхожу к двери в номер и закрываю её на замок. Затем медленно снимаю с себя пиджак, рубашку и брюки.
Возвращаюсь к ней.
— Не хочу тебя!
— Зато я хочу, — спокойно произношу. — Даже не представляешь, как сильно.
Притягиваю её к себе и впиваюсь в распахнутый алый рот. Целуя в губы, понимаю, что мне конец. Теперь уже точно. Проиграл. Когда впервые увидел её в том зале ресторана, когда позволил себя ударить, когда разрешил на себя орать. Проиграл синим глазам и роскошной фигуре.
И когда постоянно, рискуя жизнью, возвращался к ней. А мог бы плюнуть. Но не смог.
Целую грубо, чересчур сильно для девичьих нежных губ. Терзаю её рот и смакую сладкий вкус, руками оглаживая тело.
Прожил больше чем тридцать лет жизни и не знал, что можно так сильно хотеть женщину. Вместо мозгов включается инстинкт хищника. И где-то там испаряются смертоносный Попов и его гиббоны, доставучий Антон и его предостережения и даже погибшая сестра. Остаётся только Лена.
И я снова подхватываю её, больно в боку и руке, но это тоже исчезает, раны подождут.
Ведь есть Лена."
"Отношу на кровать, она пытается оттолкнуть. Но мне это никак не мешает. В зверином бреду и тумане срываю остатки одежды и принимаюсь ласкать языком и пальцами. Везде, где хочется. И грудь, и соски, и сладкое местечко между ног. Ненасытно лижу кожу, оставляя отметины.
Ленка пробует что-то сказать, но я закрываю ей рот: то рукой, то поцелуями.
Потом, всё потом.
Придавливаю девушку к кровати.
Зависаю, смотрю в глаза и, опустив руку между нашими телами, высвобождаю из боксеров член. Ленка дёргается. Боится. Нервничает. Не знает.
Ласкаю её внизу, хрипло дышу, стараюсь упростить момент, но сжимаю зубы от нетерпения, чтобы не ворваться в её мягкое фигуристое тело.
Смотрю на перепуганную девушку, опускаюсь ниже и прохожу языком по расщелине, несколько раз, пока она не сдаётся, вздыхая. Что-то меняется, слёзы высыхают, на дне глаз появляется блеск, и ритм дыхания становится другим.
Разум всё так же бездействует, и я нависаю над ней, раздвигаю ноги и вхожу.
И это влажно и узко. Так узко, что описать словами невозможно.
Приходится проталкиваться, чтобы получить как можно больше, почувствовать сильнее. Ей больно. Но это нужно сделать, иначе никак. Лишить её девственности, чтобы потом стало хорошо.
Испытываю эйфорию, которой раньше никогда и ни с кем не было.
Хриплю как животное и двигаюсь, давлю и толкаюсь. Вхожу в неё.
