Что бы ты на моём месте решила, Лен? Я предположил, что ты сама ему позвонила! Ты же у нас актриса-хамелеон: то мегера-распутница, то отличница института благородных девиц, то нежная и заботливая, то кусаешься! У меня тридцать секунд на решение было, вот я и выбрал то, что на мой взгляд, казалось правдоподобнее. Что бы ты на моём месте, Лен?
— Я бы на твоём месте не шлялась бы где-то до утра, бросив беззащитную девушку одну в номере, в незнакомой гостинице!
— Это ты-то беззащитная!? — смеюсь. — Ты за ручку с главным мафиози города по борделям таскалась и ничего не боялась.
Да крокодилы в Пуэрто-Рико более беззащитны, чем ты, милая.
Перехватываю её руку поудобнее и, развернувшись, веду к выходу из медпункта. Все за нами наблюдают, я прямо чувствую, как всем интересно, даже медперсонал свои дела побросал и смотрит.
— Пошли! — командую.
— Куда? — сопротивляется Лена.
— Назад в номер, девственности будем лишаться!
— Ага, сейчас! — Дёргается Хелен.
— Вот прямо сейчас этот вопрос и закроем, пока Коленька назад не вернулся.
— Ты же сказал, что больше этого не хочешь, потому что я «нормальная»! — истерично смеётся, пытаясь остановиться.
— Я передумал, дорогая. Теперь это дело принципа!
— А может, Коленька уже это сделал!"
"Меня аж током пробивает от ненависти. Толкнув её к стене, напрочь забываю, что мы с Ленкой чудим на людях. С ней я вообще какой-то больной и недалёкий. Слишком много эмоций, страсти и… чувств.
Она резко вздёргивает голову. Губы искривляются в ехидной улыбке.
— Если Коленька уже, — осматриваю её лицо и ниже, при этом издаю угрожающий гортанный звук, — то я просто тебя убью!
— Убьёшь?
— Убью!
— Не жалко?
— Нет!
— Сядешь! — напоминает о себе Бельский и тут же ехидно смеётся.
Я оборачиваюсь к нему и, обменявшись многозначительными взглядами, возвращаю всё внимание Воронцовой.
— Никуда я с тобой не пойду! — толкает Ленка, пользуясь моими повреждениями. — Вавки свои для начала залечи, потом приставать будешь.
Пытаюсь остановить, хватаю здоровой рукой, но она прыткая — уворачивается.
— Девушка! — ухмыляется Антон, привлекая наше внимание. — Глазунов вас телом прикрыл. Он так-то циничный мудак и эгоистичный ублюдок, с ним на моей памяти такое впервые. У него воды в жару не допросишься, а ради вас тушу свою не пожалел. Цените! Мне бы кто рассказал, я бы в жизни не поверил, что Глазунов бабу телом закрыл. Там траектория выстрела была такая, что, если бы он на вас не лёг, мы бы вас сейчас в чёрный пакетик упаковывали.
