А теперь я его снова разозлила.
Ксюша пытается подтянуться и пробует каменную кладку на прочность. Та не поддаётся, и она дергает решетку сильнее.
— Злится на тебя за то, что уже не мужик, понятно. А тебе присунуть из принципа решил, раз уж ты его любовь, но молодого встретила. Всё ясно с ним. И прибить жалко, поэтому и бросил в подвал.
— Плохо, что они знают о том, кому я послала сообщение, — вздыхаю я. — Странно, что не увозят нас.
— Это вряд ли, если, конечно, прямо сейчас Попов не сушит мой телефон феном и не погнал на тачке в ближайшую мастерскую.
Они не знают, что мы отправили смс и тем более кому.
— В смысле? — удивляюсь я, прикладываясь к решётке вместе с ней.
Дёргаем одновременно. Вдруг удастся её вытащить.
— Когда поняла, что они меня догонят, швырнула трубку в бочку. Телефону каюк.
— А ты рисковая.
— Жизнь научит, когда выживать надо."
"Мы с ней улыбаемся друг другу и вдруг резко и одновременно вздрагиваем, обернувшись на дверь.
Я подскакиваю. Кидаемся к стенам, пытаемся спрятаться, но некуда. Слышится громкий звук поворачивающегося в замке ключа. Дверь распахивается, ослепляет светом. И, проморгавшись, мы обе видим, что в проёме стоит огромный красномордый Гена.
Ну всё. Нам конец. Убивать или мучить пришёл.
Глава 45
Здоровенный и злой Гена своей застрявшей в проеме тушей пугает нас обеих до чёртиков. Такой прибьёт одной лапой и не заметит. От его появления становится ещё холоднее, тело зябнет до костей.
— Эй вы, шлюхи тупые, давайте на выход, — вякает он своим гнусавым голосом, заставляя молить о спасении.
Но ему наплевать. Гена из тех людей, кому власть в руки давать нельзя. Почувствовав своё превосходство, они становятся совсем неадекватными. Вот и он готов разорвать нас на части, лишь бы показать своё преимущество. И спасение от них только одно — мгновенное уничтожение.
От страха уже совсем дурно, а тело промерзло настолько, что перестало слушаться.
И тут издалека доносится шум.
— Чёт происходит во дворе, босс велел вас перепрятать, — объясняет тупой шкаф.
Гене, видно, невдомёк, что крутые мэны своими планами не делятся, но последнюю фразу он произносит как-то странно, будто у него во рту плёнку зажевало. И вместо слова «перепрятать» получается «пеуполиатать».
А затем, изогнувшись и странно выпятив живот, Гена делает шаг вперёд, заваливаясь и теряя равновесие.
