Спустя несколько минут после того, как туда пришла я, к нам присоединяется еще парочка ребят, и мы устраиваем настоящий мозговой штурм. Шумим, спорим, смеемся. Именно так я представляла студенчество, и у меня словно крылья вырастают за спиной. Разрабатываем концепцию, накидываем сценарий. Соня предлагает начать съемки завтра в главном корпусе в столовой на обеде. Подключает меня и Валька. Все согласно кивают, и только Вика тут же поджимает обиженно губы. Вскакивает с кресла и идет к бойлеру, чтобы подлить себе горячей воды в чай, а руки при этом заметно подрагивают.
– Интервью же должна была брать я, – ломким голосом она обращается к Соне.
– Вик, я не понимаю, ты только что жаловалась, что завтра тебе необходимо доделать ведомости для проректора и ты, бедненькая, ничего не успеваешь. Вот и делай спокойно, – разводит руками Рязанцева. – А Лина как раз, как блогер, сможет и для ютуба снять, и выложить у себя. Разве это была не твоя идея? – насмешливо выгибает бровь Соня.
– Но не за счет же меня, – тихо шипит на это Виктория.
– Вика, если ты хочешь, давай, я не…– растерянно вклиниваюсь я.
– Нет уж, Лина, каждый должен заниматься своими делами. Вик, ведь так? – настаивает Рязанцева, твердо смотря в глаза Вике, которая не выдерживает ее взгляд и отворачивается.
– Да, конечно, давайте, – глухо отзывается Вика, садясь обратно в кресло, медленно помешивает ложечкой чай. – Знаешь, Сонь, я хочу взять помощницу. Почему все отчеты всегда на мне? – и все-таки, не сдержавшись, повышает голос.
– Без проблем, давай возьмем, а я завтра освобожусь и тебе помогу, ок? – лучезарно улыбается Рязанцева.
Встает со своего места, подходит к насупленной Вике и крепко обнимает ее.
Конфликт вроде бы исчерпан, но в атмосфере все равно теперь висит вязкое напряжение, и мы быстро расходимся. Прощаюсь с ребятами на крыльце универа. Сворачиваю к метро, отказываясь от того, чтобы кто-то меня подвез, хотя Валек настойчиво предлагал. Мне приятно, но хочется проветриться."
"Погрузившись в свои мысли, медленно бреду по широкому тротуару, пиная редкие камешки, и чуть не начинаю заикаться, когда со спины меня оглушает бешеный вопль автомобильного клаксона.
Подпрыгнув на месте, я резко оборачиваюсь и застываю на месте, впившись взглядом в спортивный Пашин субарик. Вижу через лобовое, как он коротко кивает в сторону пассажирского сидения, настаивая, чтобы я к нему села. А я будто к асфальту приросла. Только глазами растерянно хлопаю, и предательский пульс долбит в ушах.
