Волков на это фыркает, то ли смеясь, то ли еще больше раздражаясь, и первый выходит из лифта, открывшего створки на нашем этаже.
В пару шагов преодолев лестничную клетку, он проворачивает ключ и, не дожидаясь меня, проходит в квартиру. А я чувствую себя по-дурацки, тупо следуя за ним. Будто сталкерша за своим кумиром.
Пока снимаю туфли в пыльном коридоре, он уже занимает ванную и, судя по звукам, начинает там намываться, что тоже проблема, потому что я хочу в туалет…
Пипец, он просто весь одна ходячая проблема! И как только эта идеальная простоСоня на него повелась?! Так зло я думаю про себя, пока быстренько переодеваюсь в единственной нераскуроченной комнате.
Оказывается, думаю так я зря, потому что память тут же услужливо подкидывает картинки восемнадцать плюс, доказывающие, что Рязанцевой было чем в Паше заинтересоваться.
От беспомощной злости, что до сих пор прокручиваю это в голове, я чуть не рычу. Встряхнув головой, плетусь на кухню.
Я бы тоже не отказалась что-нибудь перекусить. Вот только сюрприз – нечего.
Последние яйца мы съели утром, и из холодильника на меня уныло взирают только два огромных кабачка и полупустая пачка майонеза. Ну супер.
Первым делом не отказываю себе в удовольствии и подхожу к зашторенной занавеске в ванную, чтобы проорать, что для прокорма местного слона неплохо бы иногда заходить в продуктовый магазин. Под Пашин страдальческий стон- «бля, забыл, что жрать нечего» в слегка приподнятом настроении возвращаюсь на кухню. Шарю по ящикам, нахожу муку и делаю единственное, что возможно приготовить с таким набором продуктов.
Жарю нарезанные тонкими кружочками кабачки.
На голодный желудок заходят отлично, и даже Волков что-то довольно мычит, запихивая в рот сразу половину приготовленной сковородки, заливая это все майонезом и показывая мне «класс». Затем смотрит на часы на дисплее телефона и, чертыхнувшись, пулей несется переодеваться.
– А кем ты работаешь? – ору из кухни, пока он шуршит одеждой в комнате.
– Да так…– доносится невразумительное.
– А во сколько вернешься? – продолжаю свой не очень удачный допрос, намывая посуду.
– Хер знает. Может, утром, – отзывается Волков и появляется в проеме кухонной двери.
Оборачиваюсь. Сканирую его взглядом. Паша одет… нейтрально. Черная водолазка под горло, те же узкие джинсы, в которых был днем. Догадаться о роде его ночной деятельности по одежде явно не выйдет. И это только разжигает мое природное любопытство. Предположения разные: от киллера до стриптизера.
