А матрас вообще выбирай себе сам. Тебе же после моего отъезда на нем кувыркаться.
Махнув хвостом на макушке, разворачивается и просто уходит из магазина.
Да, твою мать, а!
– Эй, Лина, стой! Ну куда? – проклиная про себя этот дурацкий день и этих шизанутых баб, втапливаю за ней, собираясь отвезти домой гордого Зайца. Вдруг потеряется – потом проблем не оберешься. А матрас на маркетплейсе закажу, когда буду на работе. Глава 16.
Паулина
После стычки в мебельном домой мы едем в гробовой тишине, нарушаемой лишь матерными замечаниями Волкова о том, какие на дороге все козлы.
Его послушать, так даже тот гражданин Центральной Азии, который резко затормозил перед нами на светофоре, на Камаз себе насосал.
Меня так и подмывает вставить, что лучше бы сам Волков себе насосал на глазомер и держал положенную дистанцию, но я молчу и лишь демонстративно поправляю на плече ремень безопасности.
Боже, это так по-мужски – срывать на всем и вся свое недовольство. Но я больше не дам Волкову возможности отыгрываться на мне.
Пусть разбирается со своей Простосоней, любящей пыльные закоулки, а меня оставит в покое. Вот так!
Во мне, между прочим, тоже клокочет глухое, обжигающее раздражение, но я же стараюсь держать себя в руках. А еще я прекрасно осознаю природу этого самого раздражения, и от этого раздражаюсь еще больше…"
"Пока едем, то и дело исподтишка кошусь на Пашу. Мой взгляд скользит по его четкому профилю и невольно застревает на чувственных, полных губах. Отворачиваясь к окну, кусаю свои.
Зажимаю ладони между коленями. Во рту разливается фантомный вкус его поцелуя, который не желает выветриваться из моей головы. А в ушах глухо отдаются полные эротического кайфа стоны его девушки. И от этого сочетания впору заплакать.
Пашина личная жизнь никаким боком не должна меня задевать, но вопреки логике я кипячусь как нагревающийся чайник.
– Организуешь че-нибудь похавать? Мне надо в душ перед работой, а я голодный как слон, – с плохо скрытым вызовом интересуется нахально улыбающийся Пашка, пока стоим друг напротив друга в тесной кабине поднимающегося лифта.
– Я ни черта не успеваю из-за твоего матраса.
– Из-за твоего матраса! – тут же возмущенно отбиваю. Я понимаю, что он провоцирует меня на разговор специально. Похоже, его достало молчать в машине, но это уже верх наглости. Из-за меня он, значит, страдает, бедненький. – И извини, я в зоопарке не работала. Без понятия, чем там голодных слонов кормят.
