Кажется, я его уже видел. Ну да, одногруппник Паулины, она нас в универе знакомила, но не помню его имени.
– Вик, я тут! – Соня машет своей приятельнице, и та ускоряет шаг.
Видок у Соловьевой не лучше, чем у самой Софии: бледная, глаза красные и какие-то испуганные. Идет, покачиваясь, и судорожно обнимает себя руками. Очевидно, что тоже сильно переживает. Оно и понятно, ситуация так себе.
– Привет… – глухо хрипит Вика. Останавливается в метре от Рязанцевой, глядя на нее затравленным взглядом и пряча подбородок в высоком вороте толстовки.
Белобрысый парень обнимает ее за плечи и слегка подталкивает обратно.
– Тут Виктория очень хочет что-то сказать. Да, Виктория?! – с нажимом произносит пацан.
– Я сама! – с ноткой истерики рыкает на него Вика, сбрасывая руки парня со своих плеч.
Смотрит на Соню огромными, полными слез глазами. Ее подбородок начинает заметно дрожать.
– Сонь, я…я…– всхлипывает судорожно. Шумно набирает воздух, и тут ее прорывает на полноценную истерику.
Навзрыд ревет так, что слова разбираем с трудом. И все равно озноб берет, когда слышим, как Вика через силу выдавливает из себя: – прости-и-и меня-я-я…это я…
– Что…ты? – растерянно уточняет София, выпрямив спину и ввинтив в Вику непонимающий взгляд.
– Соня, прости. Это я выложила в чате те фотографии. Прости меня, пожалуйста, – всхлипывает Соловьева, обняв себя руками, – я…не знаю, что на меня нашло. Вернее…просто, Сонь, я столько лет была тебе верна, – внезапно начинает суетливо тараторить, усевшись на соседнюю скамью, – я восхищалась тобой.
Гордилась нашей дружбой. Но никогда…у меня даже в мыслях не было идеи занять твое место. Мне было достаточно, что ты ценишь меня и мой труд. А потом…– Вика замолкает и тяжело вздыхает, – появилась эта новенькая. Паулина. Еще сделать ничего не успела, а уже заслужила твое расположение, – бормочет с нескрываемой обидой. – Мне стало обидно, понимаешь? Я столько всего сделала за эти годы для профкома. И для тебя лично.
Разве я не заслужила слов благодарности? Там, на сцене, ты отметила всех. Всех, кроме меня. И это началось не сегодня. Сонь, ты давно стала воспринимать меня как само собой разумеющееся. Как вещь, которая всегда при тебе.
Вика замолкает. Прячет лицо в ладонях.
В беседке стоит железобетонная тишина. Несколько секунд молчания, которое требуется каждому из нас для осмысления.
Пацан, который привел Вику, садится с ней рядом и обнимает девушку за плечи.
