Сунув руки в карманы джинсов, широкими шагами двигаюсь по асфальтированной дорожке, понятия не имея, где искать Соню и вообще не соображая с чего начать. В моей голове нет ни одной идеи, кто бы мог слить скрины с аккаунта Лины.
Не сомневаюсь, что у Рязанцевой с ее звездным статусом и достаточно вспыльчивым характером немалое количество «доброжелателей», поэтому это мог сделать кто угодно.
Кто угодно, но точно не Лина. В этом я уверен так же, как в своем имени.
Знакомые всхлипы облегчают задачу, когда, повернув голову на звуки, в беседке вижу Соню и Сему.
Они сидят бок о бок, и мой лучший друг обнимает мою бывшую за плечи. У меня внутри ничего не шевелится. Эта картина вызывает во мне равнодушие, и даже София, которая десять минут назад оскорбляла мою девушку и сдала меня со всеми потрохами, не вызывает во мне никаких особых чувств. Я даже толком не злюсь на нее. Ничего.
Единственное, что я хочу – разобраться в этом дерьме. Для Лины. Да и для Сони в том числе.
Первым меня замечает Ким. Он мгновенно приосанивается, косится исподлобья.
Если друг думает, что мне не безразлично видеть их вдвоем, пусть расслабится – мне плевать. Главное, чтобы не сточил зубы о Соню. Но Сема всегда был в ладах с головой. Думаю, он знает, что делает.
Я не стараюсь быть незаметным. Наоборот, двигаюсь достаточно шумно, чтобы привлечь внимание не только Семена, но и Софии. Она вздрагивает и поднимает на меня глаза. Заплаканное красивое лицо. Сейчас настоящее, без масок и королевского величия.
Такое, какое бывает у Сони, когда она в кругу самых близких, а не на виду. Гордо и без ошибок столько лет величественно нести себя как знамя – непростая работа. Я знаю, сколько труда составило Рязанцевой стать и быть той, кому стараются подражать, но в то же время кого некоторые искренне ненавидят. Сегодня ее трон слегка пошатнулся, но я думаю, она справится. И я хочу ей помочь. Даже несмотря на то, что она подкинула мне дерьма на вентилятор.
– София, расскажи, что знаешь, – начинаю с разбега. Я здесь не для того, что тянуть кота за яйца. Нам всем поскорее нужно разобраться со всем этим.
Рязанцева хмурится. Подбирается и снова надевает на себя маску стервы.
– Лучше спроси…– фыркнув, заводит прежнюю пластинку она, но я раздраженно пресекаю:
– Соня!
– Паш, харэ, тормози…– впрягается Сема, подаваясь корпусом вперед.
Я, конечно, оценил гребаное джентльменство друга.
