— А ничего не слипнется? — хмуро покосилась ему вслед Джанет, когда двери хлопнули, оставляя нас наедине с его пряным ароматом и моей дрожью, когда я все еще ощущала прикосновение его рук на себе, — через час придут те женщины с салона, что на углу, как раз за этими булочками!
Я уже было открыла рот, чтобы сказать о том, что сейчас же поставлю в духовку новую порцию, и мы все успеем, когда забыла, про что хотела сказать, слыша за дверью холодный, скучающий голос Хана:
— Надеюсь, никому не нужно напоминать, что кафе принадлежит мне, и все долги по неоплаченным счетам, каждый из вас будет нести лично передо мной?
— Вот это правильно, — хмыкнула довольно Джанет, выглядывая в зал через приоткрытую дверь кухни, только Хана и Рея уже не было, а в зале стояла гробовая тишина, словно он сказал о том, что если кто-то сделает выдох, тот получит пулю в лоб.
Хотя…вобщем то да. Так оно и было. Иметь дело с Ханом, было сродни самоубийству. Какая я оказывается отчаянная…до сих пор поверить не могу…
— Давай, Ириска, давай! Спускайся уже со своего розового облака, у нас дел по горло!"
"Вздрогнув от голоса Джанет, я пыталась прийти в себя в процессе работы, вынимая из духовки готовые булочки, которые уедут прямиком в золотисто-черный ад Хана.
Замешивая новое тесто на очередную партию булочек с корицей, в промежутках между этим делая текущие заказы, которые поступали из зала один за другим.
Ровно через 20 минут приехал темнокожий парень. Один из тех, кто собирался быть частью изнасилования в день фееричного и весьма себе незабываемого знакомства с Ханом и его командой.
Словно получивший кирпичом по лицу, он стоял, не шелохнувшись у стойки, пока Джеки отдавала ему две большие коробки с булочками, не проронив ни единого слова. Он отдал подруге деньги, заторопившись на выход, когда Джеки ахнула:
— Подожди! Я тебе сдачу отдам!
— Шеф сказал оставить вам на чаевые.
