Не имея стока, в сезон дождей озеро наполнялось до краев и весь сухой сезон обеспечивало кашканов. Видимо, сакатеки потому и воевали с ними, что хотели перебраться в эту долину из своей маленькой и практически безводной.
Главное поселение кашканов в сотни три домов, сложенных из камня и крытых тростником, находилось на большом холме на восточном берегу озера. Рядом были обработанные поля, на которых выращивали кукурузу, тыквы, фасоль, перец чили. Картошку я здесь пока не встречал. Тольтеки о ней не слышали, а майя думали, что интересуюсь ямсом или маниоком, у которых клубни тоже созревают под землей.
Жаль, а то соскучился по картохе, с удовольствием навернул бы целую сковородку жареной с сальцом.
Как рассказали сакатеки, раньше они нападали в конце сезона дождей, после сбора урожая, и на западную часть долины, где маленькие поселения по обеим берегам реки, пересыхающей к зиме. Хапанули, что успели — и бегом восвояси, чтобы приготовиться к ответному налету. Силы были неравны, поэтому сакатеки прятались в горах, куда кашканы не совались.
Прошлой осенью их встретили на подходе и, как догадываюсь, вломили по самое не балуй. Узнав о моем существовании, сакатеки решили с моей помощью отомстить и заодно захватить долину, чтобы самим жить в достатке и отбиваться от голодающих соседей.
Мы напали в первой четверти сезона дождей и на восточную часть. Для этого пришлось сделать большой крюк и пересечь горный кряж не в самом удобном месте. Если бы кашканы узнали о наших планах и устроили засаду в горах, нам бы пришлось туго.
Удача была на нашей стороне. Более того, нас никто не заметил, когда в утренних сумерках спускались в долину, хотя вершина кряжа была голая. Дальше шли кусты, а затем деревья, среди которых мы и просидели до вечерних сумерек, после чего спустились к опушке, где и просидели до середины ночи.
Нам оставалось пройти километров пять между зарослями высоких кактусов. В темноте они казались великанами, замершими с поднятыми вверх руками. Мои подчиненные перемещались двумя большими толпами: в одной тольтеки, в другой сакатеки.
Обе жались ко мне, потому что боялись ночных духов, но при этом не смешивались. Если нас разлучала группа кактусов, проходили ее быстро и ждали меня.
К поселению добрались в самом начале утренних сумерек. Вышли точно, потому что ориентировались на лай собак. По мере нашего приближения собаки надрывались всё громче. Наверное, к ним присоединялись собратья из других частей поселения.
