Я понятия не имел, как долго пробуду в Мичтлане, поэтому предпочел оптовый вариант. Келью выбрал в левом крыле, хотя из сортира — узкой каменной ямы, огороженной двумя каменными стенками полутораметровой высоты, одна из которых под косым углом прирастала к ограде, и защищенной от дождя навесом из пальмовых листьев — не сильно воняло. Гуав расстелил на моем гамаке шкуру ягуара. Как раз в это время мимо проходил хозяин — полноватый мужчина лет под тридцать с брезгливым выражением лица, которое я встречал у уроженцев этих краев только в двадцать первом веке в США.
Он якобы прогуливался по своим делам, а на самом деле, как догадываюсь, любопытство обуяло. Увидев расстеленную на гамаке шкуру ягуара, остановился, как вкопанный, и челюсть отвисла. Я спросил жестами: что-то не так? Хозяин постоялого двора захлопнул рот, помотал головой из стороны в сторону и заспешил в обратную сторону. В следующие минут пять мимо моей келье по каким-то своим делам прошли по одному все члены его семьи: толстушка-жена, три дочери-толстушки и два сына-толстяка, младшему из которых было лет пять.
Последний правилам приличия обучен был плохо, поэтому остановился возле входа в келью, посасывая темный, то ли загорелый, то ли грязный, указательный палец правой руки. Я угостил его куском ананаса, который как раз в то время очистил от жесткой кожуры, чтобы полакомиться. Отвык я от этого фрукта (или ягоды?) за время скитаний по Европе, Азии и Африке, как бы заново открывал его. Пацаненок оставил в покое грязный палец, запихал в рот сразу весь кусок, отчего смуглые пухлые щеки стали еще шире, и побежал к маме, которая наблюдала за ним, стоя у вода в свою келью, которая размером с три мои.
По утрам, позавтракав кукурузной болтушкой, которую почти для всех постояльцев готовила хозяйка постоялого двора, я вместе с Гуамом отправлялся на охоту. Уходить приходилось далеко. Возле города много деревень, джунгли истоптаны, дичь перебита. В первый выход я подстрелил броненосца, приличного, килограмм на тридцать, правда, большая часть веса приходилась на костный панцирь.
"
"Первый раз попробовал это животное во время стоянки в никарагуанском порту Пуэрто Кобесас. В соседних Коста-Рике и Панаме отстрел броненосцев запрещен, а в Никарагуа почти в любом ресторане предлагают. Внушительная порция кусуко, как там называли это животное, стоила триста-четыреста кордоб (десять-тринадцать североамериканских долларов). Запах непривычный, но вкус интересный, насыщенный такой. В общем, блюдо на любителя.
