Наверное, на них нес службу караул, но ни мы его не увидели, когда предыдущим вечером проводили разведку, ни он нас.
Весь отряд подошел к поселению ночью, несмотря на то, что мои подчиненные давали понять, что лучше сделать это в светлое время суток. Отважные воины никого не боятся, кроме злых духов, которые, по их твердой вере, орудуют в темноте и непобедимы. Я убедил, что этой ночью именно мы будем злыми духами. Остановились в паре километрах, чтобы собаки не учуяли, покемарили до наступления утренних сумерек и продолжили движение.
Каждая десятка несла лестницу длиной метров пять, которые были изготовлены давно и уже послужили во время учебных штурмов нашего города. Теперь поучаствуют в реальном захвате.
Где-то за километр собаки учуяли нас или услышали шум, и я приказал перейти на легкую трусцу. В тяжелых доспехах, при оружии да еще и с лестницей быстро и долго не побегаешь. Две сотни тяжелой пехоты, разбившись на десятки, нападали с трех сторон, а полусотня легких пехотинцев зашла с речной стороны, чтобы поддержать стрельбой и не дать кому-либо не удрать.
Чем позже соседи узнают о нападении и смогут организовать преследование, тем больше у нас времени на грабеж и уход с добычей.
Надо отдать должное колья, которые, несмотря на годы спокойной жизни, довольно быстро организовали оборону. Когда первые наши бойцы приблизились к стенам, там их уже ждали поселенцы, вооруженные по большей части копьями и камнями, запасенными, видимо, заранее. Я остановился метров за пятьдесят и начал стрелять из лука.
Прямо таки с каким-то дьявольским удовольствием. В последнее время я всё больше саблей орудовал во время боя, а тут душу отводил, выцеливая зазевавшихся защитников. Мало у кого из них были щиты и еще меньше имело хлопковые доспехи, которые, если достаточно толстые, стрела могла бы и не пробить. Почти каждый мой выстрел прошивал голову или тело насквозь. Два колчана стрел — висевший у меня через плечо и один из двух, которые нес Гуама — улетели за несколько минут, очистив стены по обе стороны от главных ворот.
К тому времени первые воины моего отряда уже были наверху и, прикрываясь щитами, продолжали зачищать сторожевой ход, помогая соратникам подняться на него.
Когда я поднялся по деревянной лестнице на стену, а потом спустился по каменной в поселение, бой уже шел на улицах, довольно кривых. Видимо, колья предпочитают прокладывать их, как лама поссала. Я пошел по самой широкой, на которой сопротивлялся самый большой отряд защитников, человек тридцать.
