Все одеты в коричневые с зелеными пятнами безрукавки из двух слоев материи, между которыми слой хлопка: и бою защитят, и от жары, и пот хорошо впитывают, и спрятаться помогают. Круглые щиты диаметром с полметра сплетены из лозы и обтянуты кожей. На коричневом фоне нарисованы зеленые растительные узоры. Вполне возможно, что прикрывали щитами головы от солнца и в целях маскировки. Вооружены копьями длиной метр семьдесят-восемьдесят с кремниевыми наконечниками и каменными и деревянными дубинами. У одного, довольно рослого, был бронзовый топор, похожий на уменьшенную копию критского двустороннего лабриса, на длинной, не меньше метра двадцати, рукоятке.
— Чанка! — заорал Пурик, который шагал впереди меня, возле головной своей ламы.
Я успел надеть шлем, взять щит и саблю и крикнуть Гуаме, чтобы натянул тетиву на луке. Первым на меня налетел владелец бронзового топора. Точнее, перед ним бежал другой, пониже и вооруженный копьем, но метрах в десяти от меня споткнулся и чуть не упал, выронив копье. Это малость продлило ему жизнь.
Здоровяк собирался ударить первым, но я сделал длинный шаг навстречу и поймал на замахе, нанеся косой удар по темной шее со вздувшимися жилами. После чего отшагнул влево, давая уже безжизненному телу пролететь еще пару метров и рухнуть на дорогу, испугав мою ламу, которая издала звук, похожий на фырканье, повернулась к трупу округлым задом черно-бурой масти и неторопливо вышла на обочину. К тому времени я уже завалил споткнувшегося и еще одного, довольно молодого и, судя по суетливости, неопытного, который угодил мне копьем в шлем.
Удар был сильный, но неточный. Кремниевый наконечник, зубодробильно проскрипев, соскользнул по округлой поверхности, ушел влево, из-за чего юноша оказался правым боком ко мне. Лезвие сабли вошло в черепную коробку над его правым ухом и вышло слева на уровне рта. Верхушка с пучком черных волос без перьев и комком красновато-серых мозгов шлепнулась на каменистую дорогу с чавкающим звуком, как мне показалось, слишком громким.
Рядом со мной врагов не осталось, поэтому хотел взять лук и с дистанции помочь попутчикам, но увидел, что Гуама довольно метко стреляет из него, расчистив поле боя слева от меня, где должны были сражаться переселенцы, которые, сломя голову и роняя на бегу свое нехитрое барахлишко, неслись сейчас к океану.
Я на всякий случай научил раба пользоваться этим оружием. Без кольца-зекерона Гуаме было трудно и больно натягивать тетиву до уха. На малой дистанции хватало и до груди. Пусть продолжает.
