И затаив дыхание, жду, что Керимов сейчас скажет какие-нибудь приободряющие слова. Но он молчит.
Обернувшись, я смотрю на Эмина снизу вверх. А он тянется рукой к моему лицу и подушечкой большого пальца размазывает по щеке влажную дорожку от слёз.
— Ты за этим сюда приехал, да? Убить меня этими новостями…
— Я приехал за тобой, — отвечает абсолютно спокойным тоном Керимов, в то время как я на грани: то ли взорваться, то ли разрыдаться.
— Зачем?
— Твой отец просил позаботиться о тебе, — убедившись, что я не собираюсь устраивать океан слёз, Эмин возвращается на свой стул.
Тянет из чашки кофе, на меня смотрит прищуренными глазами. — Если хочешь, можешь взять с собой бабушку. Места хватит всем.
Ошарашенно хлопаю глазами, не понимая, что всё это значит. Взять с собой бабушку?
— А куда я должна взять бабушку?
— Мы возвращаемся в город, — произносит Керимов и, напоровшись на мой шокированный взгляд, уточняет: — Я готов подождать до завтра.
— Никуда я с тобой не поеду, — прыскаю с нескрываемым возмущением.
— Ещё чего! Что за дурацкая необходимость? Заботься обо мне на расстоянии.
— Я не мастак красиво говорить, да и неподходящая ситуация. В общем, тебе придётся стать мне женой. Как известно, муж и жена должны жить вместе.
— Замуж за тебя? Наверное, ты шутишь? — глотаю истерический смешок. Да что за день-то такой дурацкий? Но Эмин не похож на юмориста и на его лице нет ни одного намёка на улыбку.
— Нет, Ярина. Такова воля твоего отца. Пока он сидит в тюрьме, нам придётся быть мужем и женой, — поясняет Керимов и спешит добавить, что это вынужденная мера, мол, конкуренты отца — опасные люди и могут причинить мне вред, чтоб надавить на отца.
А если я стану женой Эмина, то обидеть меня вряд ли кто посмеет.
Я ни черта не понимаю в этих раскладах. Двадцать первый век на дворе! Почему меня кто-то должен обидеть? Но думать о том, что мой отец — не совсем честный человек, раз его конкуренты не побрезгуют позариться на жизнь дочери, сейчас хочется меньше всего. В голове настоящая каша.
Я от одной новости не успеваю отойти, как Эмин вываливает мне ещё одну, и ещё… Говорю же, дурацкий день!
Всё, на что сейчас я способна — это возмутиться неожиданному замужеству:
— Но это бред. Я не хочу за тебя замуж. У меня есть своя личная жизнь. У меня универ. Друзья. У меня есть парень, и мы любим друг друга, — выдаю Эмину на эмоциях и наблюдаю, как его губы искривляются в ухмылке.
Выждав паузу, Эмин достаёт из пачки сигарету. Закуривает.
